Ильин Роман. Автобиография

Ехали через всю Тулу, на улицу Болдина. Тула была светящаяся солнцем, вся в огромных деревьях и такая красивая, какой ей уже не быть. Посещение подруги оставило странный отпечаток в памяти – были показаны какие-то вещи, сказаны какие-то слова, обсуждена моя судьба. Тула же современная сделала из деревьев обрубки без веток – голые стволы – а теперь их просто спиливает.

А я, один раз за детство – пришла такая идея пятилетнему ребенку – решил купить деду крючки для рыбалки. И пришел в «Спорт-туризм». Выбрал, оплатил в кассе, и от страха просто ушел без крючков.

Мать была стандартная до возраста, при котором уже не хватало просто качать в колыбели и читать сказки. Стандартная кроме красной лампы. Всю мерзость человескую и женскую в частности пришлось узнать уже немного позднее рождения.

Детский сад был прямо перед подъездом. Из него только два воспоминания. Первое – однажды был оставлен в тихий час один в спальной комнате. Причин не помню, помню только ощущение, что что-то было не так. Второе – как техничка моет попу из шланга с лейкой.

Ор. «Отец» со стулом бегает по всем трем комнатам за матерью и орет. Ему орут в ответ. Я стою на кухне, сжатый и соредоточенный.

Скоро был развод.

И соседи. Первый пример придуманной фамилии в моей жизни, – Заика. Заикой я не стал, но мать говорила, что у дочери Заики тоже дискенезия желчевыводящих путей. Информация важная, ребенок запоминал. Лечить мать пыталась все время, сокрушалась о здоровье постоянно, в больнице провел времени много, и об этом позже.

Была еще чья – то кровь в лифте и разговоры о том, что кто-то кого-то убил. А я боялся зайти на какой-то абстрактный верхний этаж к кому-то.

И даже был друг, живший в рыжей кирпичной девятиэтажке рядом. Что-то хотел сделать. Не помню.

К бабушке Вале, с материнской стороны, меня возили очень редко. Бабушка попала в аварию – открытобортовой зил, на котором ехала ее бригада то-ли со сбора, то-ли на сбор уро– жая, – на работы, – врезался в другую машину, перевернулся, и если верить ее истории и истории, рассказанной матерью, – в живых осталась обна бабка.

Но почти парализованная – что пришлось много лет компенсировать занятиями и лежанием в больницах. Странно. Я склерозник, инвалид, и мне приходится компенсировать неработующее тело занятиями и лежать в больницах. Но это не меняет того, что с головой у бабки все мое детство были проблемы, и мать старалась не показывать ни меня ей, ни ее мне. Но орала она на нее как на врага. И вообще была нервной мама.