Тульский детектив III. Пропавшие винтовки

Гостиная тоже была небольшая, вдоль правой стены начиналась лестница на второй этаж. Она шла полукругом и заканчивалась балконом с балясинами. Наверху стоял Столбов – немного полноватый мужчина за пятьдесят в мундире пристава – и внимательно смотрел вниз. Проследив его взгляд, Иван увидел тело женщины, лежавшей на полу, покрытом пурпурным ковром. Рядом с телом стоял ещё один полицейский, в котором Трегубов узнал урядника Семёнова, некогда работавшего на Курско-Московском вокзале рабочим.

– Мы тебя уже давно ждём, – вместо приветствия сказал он Ивану.

Трегубову послышалось в голосе Семёнова легкое раздражение, но он не обратил на это особого внимания, поскольку знал, что его сослуживец всё происходящее с ним воспринимает очень эмоционально.

– Антонов нас найти не мог, – ответил в своё оправдание Иван.

Он рассматривал неестественную позу женщины лет сорока: её темно-каштановые волосы растрепались, а невидящий взгляд серых глаз застыл словно в недоумении.

– Трегубов, давай сюда, наверх, – прибывшего наконец заметил пристав, его непосредственный начальник.

Иван поднялся по ступенькам – начищенные сапоги мягко ступали по ковровому покрытию – и встал рядом с приставом, который продолжал смотреть вниз.

– Что думаешь? – спросил Столбов.

– А что тут думать? – пожал плечами Трегубов. – Упала и расшиблась насмерть.

– Не скажи! Видишь высоту ограждения? Даже тебе выше пояса, а погибшая, по моему разумению, сантиметров на десять или пятнадцать ниже.

– Получается, что сама прыгнула?

– 

Или помогли. Да – с.

– А я зачем понадобился, Илья Петрович?

– Меня к начальству вызвали внезапно, а Семенову помощь нужна, не бросать же его тут одного.

– Почему Вас вызывают?

– Не уведомили. Но, думаю, это не по поводу моего отказа от повышения, и ничего хорошего от этого я не жду, – сказал Столбов.

– Зачем? Мы бы сами отвезли тело.

– Тут геометрия важна, – задумчиво проговорил пристав, – пусть всё посмотрит: и как тело лежит, и откуда упасть могло, соответствуют ли травмы и переломы падению. Понятно?

– Понятно, Илья Петрович.

– Ну и хорошо, я поехал, – пристав посмотрел на Трегубова и сбежал вниз по ступеням.