Тульский детектив III. Пропавшие винтовки

Смотри, какого он цвета. Ночью были заморозки.

– Всё равно убийцы – это родители. Нужно их найти! Как они могли совершить такое? Как мать может так относиться к собственному ребенку, которого выносила?

– Где ж ты их найдешь? Такое не раскрывается, – посетовал Сивцев. – Ежели сами убили, то и не заявят, а найти – не представляю, как.

– Я найду, придумаю как, – задумчиво проговорил Иван.

Со стороны улицы послышался конский топот. Полицейские отвернулись от своей страшной находки, чтобы посмотреть, кто это так торопится.

– Сивцев, Трегубов, вот вы где! Обыскался, – городовой увидел на берегу труп ребенка и осёкся.

– Что искал то? – спросил старший из полицейских.

– Илья Петрович требует Ивана Трегубова к себе срочно, – не отрывая глаз от люльки с мертвым младенцем, ответил городовой.

– Что случилось? – спросил Иван.

– Женщина на Верхне-Дворянской погибла. Хотят разобраться: сама или помог кто.

Трегубов отвел взгляд от жуткого зрелища на берегу и вопросительно посмотрел на Сивцева.

– Поезжай, я справлюсь, – ответил тот, а затем обратился к приехавшему городовому. – А ты, Антонов, поможешь.

Иван развернул лошадь и направился от Упы в центр города. «С чего это, интересно, я потребовался Столбову», – подумал он. После дела скопцов между ними наступило некоторое охлаждение. Иван понимал, что много лишнего тогда сгоряча наговорил своему начальнику. Но, тем не менее, продолжал считать, что в целом был прав он, а не Илья Петрович.

У небольшого двухэтажного особняка на одной из центральной улиц Тулы, где обитала зажиточная часть горожан, Иван увидел своего товарища по службе урядника Петренко, стоявшего снаружи у дверей. Десяток зевак разных возрастов и сословий допытывались у него, что случилось, забрасывая его вопросами. Но не тут-то было, Петренко держался, как кремень.

– А, Трегубов… Давай лошадь и проходи, Петрович ждёт тебя, – сказал он, заметив прибывшего Ивана.

Трегубов спешился, подал поводья полицейскому и вошел в дом. Снаружи он, действительно, казался небольшим, но внутреннее убранство было богатым: новая мебель, ковры, фарфоровые вазы на столиках вокруг огромного зеркала в позолоченной оправе. Иван глянул на себя, пригладил волосы на голове, которые пришли в беспорядок под фуражкой, и прошел дальше.