Я навсегда тобою ранен...

 – В ходе пятничного задержания двойного убийцы Лапикова старший лейтенант Крюгер рисковал жизнью и получил ранение. Он первым бросился обезоруживать обезумевшего преступника. Любой бы так поступил на его месте.

– Вы имеете в виду... самоотверженный поступок? – сглотнул прокурор.

– Нет, – покачал я головой, – выпивку после самоотверженного поступка.

Очевидно, прокурор был туговат на ухо – не слышал, как булькнул за спиной Венька. Убийца Лапиков оборонялся из сарая чем попало. А попала ему в тот день увесистая гвоздатая доска, которой он и треснул Крюгера по черепу.

Удар пришелся по касательной, но перепугался тот здорово. С воплем «Ну, держись, падла!» влетел в сарай, и когда мы не спеша подтянулись, чтобы снять сливки, уже выкручивал конечности хрипящему ничтожеству, попутно возя его мордой по полу.

– Ладно, чего уж там... – смутился прокурор. – Я все понимаю, ребята... Но постарайтесь все-таки не очень налегать на это дело. Ведь должны быть в нашем городке какие-то образцы для подражания..

.

Мы расслабились. «Образец для подражания» украдкой перевел дух и посмотрел на меня с благодарностью.

– Напомните фамилию последнего убитого, – задумчиво щелкнул пальцами Каморин, – Барбус?...

– Гарбус, – услужливо подсказал Крюгер.

– Барбус – аквариумная рыбка, – сказал Венька, – веселая такая.

– Удалось что-нибудь выяснить? – Прокурор неодобрительно покосился на молодого.

Я перехватил недоумевающий взгляд Лиходеева. А этому, дескать, с какого перепуга?

– Рановато делать выводы, Игорь Витальевич, – осторожно сказал я.

 – Дождемся результатов вскрытия – тогда и сделаем. Если хотите, можете ознакомиться с протоколом допроса хозяйки дома Завьяловой.

– Знакомился уже, – пробормотал Каморин. – Странное это убийство... – Он как-то отрешенно уставился в окно. – Не помню, когда у нас последний раз убивали приезжих... Причем таких приезжих, о которых никто не знает.

Прокурор поправил форменный галстук, пожал плечами и убыл из кабинета оперативного отдела. Мы дружно посмотрели друг на друга и тоже пожали плечами.

– Крюгер, ты вылитый китаец, – рассмеялся Венька. – Расслабься. Кстати, вы знаете, мужики, что китайское правительство решило больше не помещать фотографии в паспортах своих граждан?

– Почему? – не понял Крюгер.

– А зачем?

– Это был анекдот, – на всякий случай пояснил я. До Крюгера сегодня могло и не дойти.

– Да понял я... – отмахнулся Крюгер.

– А теперь докладывайте, что нарыли, – перешел я к делу.