Экипаж. Предельный угол атаки

– Нет, правда, ерунда, ребята. – Летчик как-то странно глянул на «коллег». – Научите моих парней летать. А то такие оболтусы в отряде, элементарных действий повторить не могут. У вас же вся команда в сборе – пилоты, радист, штурман, бортинженер. Где я еще найду такое счастье? – Он зачастил: – Вас переселят в губернаторский дом, хорошая зарплата, отличное питание, женщин подберем, телевизор устроим. Хотя у наших идеологов телевизор – враг номер один, но ничего, обещаю посодействовать. Достойную жизнь гарантирую.

– Сколько? – Вакуленко набычился.

– Хорошо, – не сообразил Адель. – Пять тысяч.

– Сколько времени, говорю?

– Ну, сами решайте. – Адель развел руками. – Не знаю, сколько вам понадобится. Месяца три-четыре. Самое главное – взлет-посадка…

Он осекся, потому что Вакуленко внезапно дико захохотал.

– Ты что, хлопец? Ты бы сказал – два дня, я бы и то подумал! Какие три месяца? Нам домой надо!

– Взлет-посадка! – подхватил Витька.

Пилоты смеялись с истеричным надрывом. Молчали только Карпатов и Адель. Они как-то придирчиво разглядывали друг друга.

«Посадили самолет, разумеется, не за этим, – размышлял Карпатов. – Цель у них куда более благородная. Но воспользоваться оказией Аделька обязан».

– Что скажешь, Владимир Иванович? – вкрадчиво спросил Адель.

– Неловко отказывать старому приятелю. – Карпатов печально улыбнулся. – Но ребята правы. Какие, к дьяволу, четыре месяца.

Адель молчал. В его глазах поигрывали кристаллические льдинки.

– Подумай хорошо, Владимир Иванович.

– Пустая болтовня, Адель. – Чтобы как-то разрядить обстановку, командир экипажа приставил к голове куриное перо и сделал индейский жест. – Хау, я все сказал.

Команда засмеялась. Адель немного помолчал, встал, вздохнул, поднял с пола обломок стальной проволоки и нацарапал на стене несколько рисок.

Потом он кинул железяку под ноги Карпатову и заявил:

– На, будешь отмечать.

– Шо отмечать? – испугался Вакуленко.

– Дни. – Адель сухо улыбнулся и отправился к выходу.

На пороге он столкнулся с охранниками, которые тащили в дом облезлые табуретки, обветшалую армейскую тумбочку, и бросил им резкую фразу. Афганцы повернули вспять. Дверь захлопнулась.

– Тьфу ты! – Серега сплюнул.