Принц Отто

Но старый царедворец, видимо, колебался и не желал исполнить приказание своего государя.

– Барон фон Гондремарк, – начал он, – взял все это дело в свои руки и принял на себя всю ответственность за него. Я же в данном случае не более чем посланник и в качестве такового не облечен властью передать эти бумаги другому лицу. Эти документы доверены мне… я не вправе нарушить это доверие. Господин доктор, я убежден, что вы не откажетесь выручить меня в данном случае и поддержите меня, не правда ли? Право, я не знаю… но я не имею на то разрешения.

– Признаюсь, я слышал много глупостей на своем веку, господин канцлер, – сказал Готтхольд, – и большую часть из них от вас. Но эта превосходит все остальные!

– Довольно, сударь! – крикнул Отто, встав со своего места и выпрямившись во весь рост. – Дайте сюда эти бумаги. Я вам приказываю!

Канцлер покорно протянул принцу сверток.

– С милостивого разрешения вашего высочества, – залепетал канцлер, – повергая к стопам вашим мои нижайшие верноподданнические извинения, я прошу позволения удалиться и буду ожидать дальнейших приказаний вашего высочества в государственной канцелярии, где меня ждут.

– Видите вы это кресло, господин канцлер? – спросил Отто. – Вот в нем вы будете ожидать моих дальнейших приказаний. А теперь ни слова больше! – крикнул он, видя, что канцлер опять раскрыл рот, чтобы сказать что-то, и властным жестом принц заставил его замереть на месте.

Маленький старичок как будто совсем съежился; он покорно побрел к указанному ему креслу и, не подымая глаз от пола, молча сел, как ему было приказано.

– А теперь, – сказал Отто, развертывая сверток бумаг, – посмотрим, что это такое; если не ошибаюсь, это походит на рукопись книги.

– Да, – сказал Готтхольд, – это и есть рукопись будущей книги путевых впечатлений и наблюдений.

– Вы ее читали, доктор Гогенштоквитц? – спросил Отто.

– Нет, но я прочел заглавный лист, так как бумаги эти мне были переданы развернутыми и при этом никто мне не сказал, что они секретные или содержат чью-либо тайну.

– Так, – сказал принц, устремляя на канцлера строгий гневный взгляд.