Горка и Таюк

Егор стал искать в толпе ремонтников с вчерашнего катера или ковбоя-бомжа или хотя бы аптекаря Феофила. Знакомых не было. Вдруг Егор поймал на себе суровый взгляд. На него не отрываясь смотрел невысокий квадратный мужчина в черном плаще. Взгляд был недружелюбным. Егор широко улыбнулся в ответ. Квадратный мужчина никак не отреагировал на его улыбку. Егор отвел взгляд и стал прислушиваться к разговору.

Солировал мужичок средних лет в синей толстовке. Он стоял в центре круга и размахивая руками рассказывал свою историю.

Егор догадался, что мужичок рассказывает про недавно просмотренное кино. Главной проблемой фильма было, что «написали «эротика», а сиськи бабы так и не показали».

– …значит бракованные они. Когда у артистки сиськи красивые, она ими везде машет. Будет кино про хромую собачку, она и там их развесит. Стеснятельность – прошлый век. Сейчас, если девка не хочет раздеваться, значит только, что она дефектная. Написали, гады, «эротический триллер, 18+», а только задницу борова показали.

Зачем мне эта задница? Я и на свою могу полюбоваться – спина гибкая. Я девчонку хотел заценить. А то, что она стонала пол фильма, так это и подделать можно. Может это кошку за хвост дергали?

– А как ее звали? – вступил в разговор Егор.

Вся компания, как по команде, уставилась на чужака.

– Я не про кошку, я про актрису, – стал объяснять Егор. – Просто, если порыться, то можно найти откровенные фото практически любой актрисы. А если найдем фото, то можно будет проверить теорию о дефективности скромниц.

Мужичок в толстовке вразвалочку подошел к Егору.

– Татарин, – представился он, протягивая руку.

– Русский… по паспорту, – ответил Егор, пожимая руку. В компании послышались смешки.

– А по имени если? – оскалил зубы Татарин.

– Егор.

Егор поправил свой голубенький шарф.

– Откуда к нам пожаловали? – продолжал скалиться Татарин.

– Из Москвы.

– Значит по делам. Ну и почем брать будем?

– Что брать? – не понял Егор.

– Я откуда знаю.

Краб, трепанг, гребешок, шримс, Япония? Или в поисках эксклюзива?

– Нет. У меня совсем другие дела.

Егор сделал несколько глотков помойного пива, что бы чем-то занять затянувшуюся паузу.

– Извини, братан, а что этот красивенький шарфик означает? – спросил Татарин. – Можно потрогать?

– Потрогай, – ответил Егор.

Татарин взял конец шарфа и помял его в руках.

– Мягкий, – сказал Татарин. – Это, наверное, тоже намек? Или, как у вас говорят, призыв.