Горка и Таюк

Егор достал из кармана сигарету, засунул в рот и похлопал по карманам. Один парень молча протянул ему спички. Егор взял коробок, чиркнул спичкой, но передумал прикуривать.

– Спасибо, – сказал Егор и вернул коробок. Положив сигарету за ухо, Егор поднялся по ступенькам, открыл дверь и зашел в столовую.

В столовой было многолюдно и шумно. Тут тоже курили. Сизый табачный дым клубился под потолком. Посреди зала стоял большой стол, на котором лежала толстая скатерть. Скатерть была заставлена открытыми пивными бутылками.

Егор подошел к прилавку. Он хотел взять бутылку пива «для маскировки». На прилавке стоял ящик с пивными бутылками. Егор заглянул за прилавок. Никого не было. Егор вытащил одну бутылку. Он хотел скрутить крышку руками, но она не скручивалась. Егор стал искать глазами открывашку. Тем временем из подсобного помещения, вытирая руки, вышла продавщица Валерия.

– Эй, притомози, – сказала она, вместо приветствия.

– Добрый вечер, Валерия, – сказал Егор. – Вы же мне должны бутылку и кредит у меня.

– У Валерии и спрашивай. Я – Варя, – ответила продавщица и замерла в ожидании денег.

Егор полез в карман, достал 200 рублей и протянул их продавщице. Продавщица положила деньги в кассу, достала 50 рублей сдачи и бросила на прилавок. Егор смотрел на продавщицу с удивлением. Это однозначно была Валерия, даже татуированная буква «В» на руке была такой же.

– Мы с Валерией близняшки, – ответила, наконец, продавщица на вопросительный взгляд. – Открыть?

– Если не трудно, – сказал Егор и протянул женщине бутылку.

Варя взяла бутылку, ткнула горлышком в глаз, дернула и подняла голову. Вместо глаза торчала пробка. Выглядело это крайне глупо. Продавщица выбросила пробку в мусор, а открытую бутылку поставила на прилавок, после чего снова ушла в подсобку. Егор взял бутылку и пошел к шумной компании.

Это была полностью мужская компания, человек 12-15.

Егор хлебнул пива и чуть не выплюнул его на пол. Вкус был жуткий. Точно не «Хайникен». Егор посмотрел на этикетку. Пиво называлось «Сливочным». На этикетке была морда суровой коровы в бескозырке. Реализм был пугающим.