Сын Нила

– Когда-нибудь вас, моя госпожа, будут прославлять за ваше сердце. Я думаю, так и надо поступить. Вы говорите "так будет выгоднее", но вы лжёте даже себе. Лучше скажите "так будет правильно". И сделайте это.

– И что же это изменит?

– Я бы сказал оттенки. А оттенки много решают, поверьте мне, очень много.

***

С визита к рыбакам прошло несколько недель. Нефертити долго обдумывала слова своего телохранителя, советовалась с Теи, и приходила к выводу, что Сменхкар был во многом прав. Нефертити даже рискнула переговорить с Монту, объяснив, что хочет помочь рыбакам на землях, что принадлежат Эйе, и, к своему удивлению, не только не расстроила торговца, но и получила пару советов.

С тех пор Нефертити старалась брать Сменхкара на прогулки довольно часто. Они обсуждали всё: торговлю, политику, младших сестёр и их несносность. Сменхкар оказался сыном настоящего вельможи. Тот отправил младшего сына в столицу на обучение и в надежде, что тот сможет найти себе достойное место.

– Забавно, я слышала, что воины господина Эйе благородны, но всё-таки вельможа… Неужели тебе не трудно быть обыкновенным солдатом?

– А чего тут трудного? Условия хорошие, оружие в руках я держу с детства, так ещё и время провожу в компании самой чудесной девушки по оба берега Нила.

– Скажешь тоже!

Сменхкар не оставлял свою привычку всё время раздавать комплименты, чем одновременно и злил девушку, и заставлял краснеть.

– Торгаш! – Возмущалась Нефертити.

– Хозяйственный и дальновидный мужчина, – поправлял её Сменхкар.

– Ага, из хозяйства, только меч да наглость!

– Но-но! Вот приедем в Сенет, и убедитесь, что вовсе я не такой уж бедняк!

Идея съездить к Сменхкару в гости зародилась как шутка, но тот упорно её поддерживал, рассказывая о семье, красивейших местах, делясь воспоминаниями детства… Так что со временем из шутки поездка переродилась в план.

И в этом плане оставалось только одно препятствие – господин Эйе, что упорно накидывал Нефертити обязанностей и заданий, как будто не желая отпускать воспитанницу в чужой город. На фоне Беренмут, что носилась по всему Египту и сопутствующим странам, это выглядело совсем обидным.