Сын Нила

Только там Нефертити наконец полностью почувствовала себя дома. Она возмущённо рассказывала и о втором принце, и о Царице, и о том, как Гипсей спас её, сообщив всё Тии. Ну и конечно о том, как девочка скучала и по Беренмут, и по своим опекунам.

– Ты посмотри, какой наглец! – Возмущалась Теи, слушая рассказ "дочери", – эти принцы всегда были слишком избалованы!

– Да я этого принца живьём в пустыне закопаю, хочешь?! Отказываться от моей сестры никому нельзя! – поддержала возмущение Беренмут.

– Не-не-не, сестрёнка, не надо! Я правда не расстроилась, что мы не пара, – Нефертити поспешила успокоить разошедшуюся жрицу.

– А главное публичным. – В комнату тяжело вошёл Эйе и тут же сел под бок к жене, взяв на руки Беренмут. – Такие поступки могут быть восприняты как ссора между моим родом и Фараоном. А этого нам совершенно сейчас не надо, потому что на Беренмут нацелилось слишком много слежителей. Всё-таки вы устроили уникальное представление.

– Я виновата? – робко спросила Нефертити.

– Нет, это просто событие, с которым мы должны справиться. Осталось придумать как, – Эйе зажмурился и напряжённо сжал переносицу.

– Наследник Тутмос говорил, что в Хатти очень красиво. Он собирался поехать туда покататься на корабле. Мы можем поехать с ним, он приглашал, – внезапно, к удивлению всех, заявила Беренмут. – Что?! Тутмос забавный! С ним никто не говорил, а я с ним в солдатиков играла и стрелы у нас по настоящему летали и даже горели!

– Поехать с наследником в Хеттское царство по его прямому приглашению… это действительно выход.

– Ага, служитель, что принца лечит. А что, мы сможем поехать?! – Беренмут обернулась к Эйе. – Правда-правда? Прямо в другую страну?

– Правда-правда, – погладил "дочь" по голове вельможа. – Если наследник тебя вспомнит, конечно.

– О, он вспомнит! – Заявила Беренмут, коварно улыбнувшись. По спине Нефертити пробежали мурашки, а Теи передёрнула плечами.

***

Подготовка к путешествию принца Тутмоса подходила гораздо тише, чем к любому другому событию, что могла вспомнить Нефертити. Да, это было богатое и надёжное судно, два жреца, если считать Беренмут, около трёх десятков слуг и рабов, а также определённое количество молодых вассалов.