Гений

X

Но он ещё в те дни был слишком мал

И не умел любить и ненавидеть,

Глазами жизни мир воспринимал,

Смотрел, запоминая всё, что видел.

Всё то, что рядом или вдалеке —

Дома, деревья, облака и птицы,

И всплески волн, играющих в реке,

И ярких зорь весёлые зарницы.

И звёзд ночных красивых яркий блеск,

И грусть луны на тусклом небосводе,

И каждый шорох, шёпот, трепет, треск

Живой, всегда таинственной природы.

И звон цветов, в чьих чашах капли рос,

Как яркие жемчужины блестели,

И шум, и гром, и буйство летних гроз,

И зимних бурь великое веселье.

И песни девушек, их хоровод,

Частушки, пляски, озорство и удаль…

Весь этот мир, в котором он живёт, —

Неповторимое земное чудо.

XI

Когда на время вся его семья

На житиё перебралась в столицу,

Уже ногами резво семеня,

Ходил он, прыткий, беспокойный, быстрый.

Уже в те дни он непослушным был

И не желал кому-то подчиняться.

Однажды, как-то зимним днём, решил

По Петербургу мальчик прогуляться.

По-зимнему тепло одет был он,

На голове его – картуз с усами.

Вдруг у казарм солдатских вырос конь

И встал над ним, чуть не задев ногами.

И всадник, невысокий генерал,

Кричал: «Картуз!» И няня обомлела.

А Александр в картузе стоял

И гордо, и уверенно, и смело.

Тут закричали няне: «Снять картуз!»

Ждал генерал с сердитыми глазами.

Не исполнял команду карапуз.

Но сорвала картуз с мальчишки няня.

XII

Вот так впервые встретился с царём

Поэт, по воле случая слепого,

И непокорство зародилось в нём.

Отец же после случая такого,

Напуганный, уехал вновь в Москву.

На новом месте там обосновался

И долго по ночам не мог уснуть.

Он не желал, чтоб царь о нём дознался.

Но через месяц царь вдруг был убит.

Свершилось, видно, тайное злодейство.

Всему дворянству стало легче жить.

Воспрянуло вновь Пушкиных семейство.

Спасённые судьбой от злой беды,

Вновь стали жить, дни на веселье тратя.

И чаще стал к ним в гости приходить

Василий Львович, дядя, литератор.

Порой он приходил с Карамзиным.

На ужин к Пушкиным все шли охотно.

И князь Юсупов, благоволя к ним,

Для их жилья дом выделил добротный.

XIII

Юсуповский прелестный, чудный сад,

Разбитый на манер садов французских,

Манил фонтанами. В нём статуй ряд,

Шедевром итальянского искусства,

Всех удивлял, подсказывая мысль

О светлом и божественном.