Длань Судьбы

– Н-н-ну я всегда прохожу через т-т-типографское помещение, там уже вовсю кипит работа, в от-т-тличие от книжной лавки, та отк-к-крывается на час позже. В этот раз я п-п-прошел так же, п-п-по привычке, – ответил ему Рональд.

– Для чего тебе понадобилось прийти позже? – продолжал свой допрос службист Короны.

Я слышала, как его трость глухо стучит по ковру приемной, подтверждая перемещение по кабинету.

– Я н-н-не хочу об эт-т-том г-г-говорить, – очень тихо произнес Рони, еще больше нервничая и потому еще больше заикаясь.

– Придется, – небрежно бросил Марон и замолчал, ожидая, пока юноша созреет для ответа.

Много времени это не заняло, ведь помощник был сильно напуган. Я не взялась бы утверждать, что Рональда пугало больше: обстоятельства или сам следователь Марон Грун и его две ручные псины.

– У меня было свидание, – шепотом сказал Рони.

– Хорошо, – произнес Марон, – пока я не буду спрашивать тебя о подробностях. Ребята из участка снимут твои отпечатки пальцев, возьмут частичку твоей кожи и образец волос.

Обследуют все здесь, а также в книжной лавке, осмотрят типографию. После этого ты сможешь отправиться к себе домой. Уходить из дома в течение суток строго запрещено. В течение этих суток кто-то из служащих Короны проведет более подробный допрос, после этого разрешается выходить, и ты сможешь продолжить жить своей обычной жизнью. Если… Речь Марона резко оборвалась, но после непродолжительной паузы он весомо ее дополнил:

– Если не окажется, что ты причастен к умерщвлению своего начальника.

– Ч-ч-что Вы… – запричитал Рони, насколько это было возможно в его исполнении. – Нет-нет. Я бы ник-к-когда. М-м-мне нравится раб-б-ботать с Господ-д-дином Юзвес-с-сом, он х-х-хороший человек. Б-б-был х-х-хорошим…

Я осмелилась оглянуться и посмотреть на беднягу Рональда, но увидела, как Марон похлопал того по плечу и строго произнес:

– Спускайся в книжную лавку, подожди службу Короны. Алсо, проследи!

В конце он дал команду своему королевском догу, который охотно потрусил за ссутулившимся юношей.

Зато мне представилась возможность наконец запомнить отличия между собаками – левое ухо Дипера было полностью черным, в отличие от уха его собрата.

– Привыкла, о наилюбопытнейшая? – не поворачиваясь, спросил Марон.

Все подмечал, наглец. Я действительно уже во всю разглядывала тело без видимого отторжения и пыталась понять, что же все-таки здесь произошло (пока понимать приходилось без божественной помощи).