Последний сегун

Однако разве дано простым смертным предвидеть все хитросплетения судьбы? Через несколько месяцев, в июле 1853 года, Иэёси умер от болезни, не успев предпринять никаких официальных мер по назначению Кэйки преемником. Вначале врач Соэки Ито поставил диагноз: обыкновенный тепловой удар, но уже через три дня сёгун Иэёси лежал в гробу.

А времена меж тем настали весьма драматичные. Всего за несколько дней до смерти сёгуна, 8 июля, американский коммодор Мэтью Перри ввел свою эскадру в бухту Эдо и предъявил бакуфу ультиматум, заявив, что он готов силой открыть страну и тем самым положить конец самоизоляции Японии, продлившейся два с половиной века.

И бакуфу, и весь народ пришли в небывалое смятение. Так началось падение дома Токугава, которому отныне оставалось простоять еще не более пятнадцати лет.

Послание Перри носило недвусмысленный характер: «Открывайте страну или примите бой». Отбросивший мягкую дипломатию Запада, которую иностранные державы использовали прежде в отношении непокорных японцев, Перри был твердо убежден, что одной любезностью при установлении связей с Японией не обойтись – здесь только военная сила поможет.

Он был готов, если потребуется, оккупировать архипелаг Рюкю.

Перри даже представить себе не мог, какой шок вызвало его заявление у японского народа. Граждане были полны неистовой решимости защитить отечество и любой ценой «изгнать варваров». Однако в кругах бакуфу это событие стало началом пораженческого курса внешней политики, призывавшей пасть ниц перед лицом превосходящих сил противника.

В основе трений и конфликтов между сторонниками этих двух диаметрально противоположных идей лежало всеобщее смятение, наступившее в стране на закате эры сёгунов Токугава, дни которых уже были сочтены.

Что касается торговых переговоров, к которым также стремился Перри, из-за его неприкрытой агрессии японская правящая элита пришла к выводу, что пойти на них будет равносильно капитуляции. «Зачем сдаваться без боя? – вопрошали они.

 – Давайте сразимся, и уж если проиграем, тогда и капитулируем».

Таково было мнение всех патриотов, во главе которых на западе Японии стоял император Комэй, а на востоке – Нариаки Токугава из Мито.

Одним словом, сёгун Иэёси скончался в самый разгар суматохи, вызванной появлением коммодора Перри и его «черных» кораблей. Сообщая Перри о смерти Иэёси, сановники бакуфу в своих посланиях именовали сёгуна тайкун – «великий господин».