Последний сегун

Позднее даже враги признавали Кэйки героем, подобным Иэясу; зашел ли Фудзита настолько далеко в своей оценке, история умалчивает.

Сёгун Иэёси так привязался к Кэйки, что даже его приближенным это казалось странным. Иэёси воспитал в себе гуманность и благородство – конфуцианские добродетели, но как политик всегда оставался человеком хитрым и подозрительным; особенно настороженно он относился к Нариаки, так что, похоже, его интерес к Кэйки не носил политической окраски. Наоборот, сёгун обожал этого крепкого юношу за его личные качества.

Разочарованный в собственном сыне – тугодуме Иэсаде, будучи не в состоянии подарить ему безотчетную любовь, он, по всей видимости, перенес свои нерастраченные отцовские чувства на бойкого и сообразительного Кэйки.

В январе 1853 года, когда Кэйки исполнилось пятнадцать, произошло неожиданное событие, в результате чего приближенные Иэёси с превеликим изумлением пришли к выводу, что сёгун действительно планирует сделать Кэйки наследником своего сына. Среди особых ежегодных мероприятий военного правителя числилась соколиная охота в Микавасиме, после которой он отправлялся в Киото и вручал императору собственноручно добытую дичь.

– На этот раз я возьму с собой Кэйки, – внезапно заявил Иэёси начальнику канцелярии Асахине, которому было поручено опекать юношу.

Асахина был немало удивлен, поскольку, согласно обычаю, сёгуна должен был сопровождать прямой наследник. Это было равносильно тому, что Кэйки объявили преемником Иэсады.

Должность, которую при Кэйки занимал Асахина, дала последнему повод лишний раз порадоваться, поскольку его положение должно было непременно повыситься вместе с положением его хозяина.

Но как же бакуфу? Не встанут ли противники Мито в яростную оппозицию, сведя шансы Кэйки к нулю? Почувствовав опасность, Асахина отправился за консультацией к главе совета старейшин бакуфу Масахиро Абэ.

На мгновение лицо Абэ просветлело от удовольствия, когда он услышал прекрасные новости о своем протеже, но вскоре тайро впал в глубокую задумчивость и в итоге покачал головой.

Он признал, что для Кэйки ситуация складывается угрожающая. Асахина поспешил передать мнение Абэ Иэёси.

– Слишком рано, да? – понимающе усмехнулся сёгун.

Эта лаконичная ремарка только подтвердила его твердое намерение сделать Кэйки наследником своего сына, когда придет время. Бесхитростное замечание выдало тайные помыслы сёгуна.

Нариаки был вне себя от радости, услышав весть об этом.