Жизнь Миларепы

Утешившись, я спросил:

– Каков план дома?

Родственники Марпы по отцовской линии поклялись не строить никаких укреплений. Но Марпа такой клятвы не давал. И сейчас, думая о строительстве башни, он нашел способ обойти своих родственников и одновременно позволить мне искупить грехи.

Он сказал:

– Построй вот такую башню на восточной стороне горы.

И я начал возводить круглую башню.

Когда я возвел уже половину здания, лама пришел и сказал:

– В прошлый раз я недостаточно хорошо обдумал план. Сломай эту башню и отнеси землю и камни туда, где взял.

Так я и сделал. В другой раз лама, который, казалось, был пьян, повел меня на западную сторону горы и сказал:

– Вот здесь строй башню.

И я стал строить полукруглую башню. Когда я возвел вполовину требуемой высоты, лама снова пришел и сказал:

– Это все же не та форма. Разрушь все и отнеси глину и камни туда, откуда принес.

В следующий раз мы пошли на вершину горы, обращенную к северу, и лама сказал:

– Великий Маг, похоже, я был пьян в прошлый раз и дал тебе неверные указания.

Я ответил:

– Непрестанно строить дома, чтобы затем разрушать их, тяжело для меня и накладно для тебя. Пожалуйста, хорошо все обдумай!

Лама ответил:

– Я не пьян сегодня и хорошо всё обдумал. Это дом будет называться Башня Тантрийского Йогина, и он должен быть треугольным. Поэтому построй мне дом такой формы, и мы не будем его разрушать.

И вот я уже строил дом треугольной формы. Когда работа была выполнена на треть, пришел лама и спросил:

– Великий Маг, ты для кого это строишь? Кто приказал тебе?

– Ты сам приказал мне построить этот дом для твоего сына.

– Я не помню, чтобы давал такие распоряжения. Если же ты прав, то, должно быть, я сошел с ума. Я что, совсем потерял рассудок?

– Я предвидел, что подобное может случиться, и осмелился просить тебя тщательно все обдумать, и тогда ты ответил, что уже все тщательно обдумал и что этот дом не будет разрушен.

– Прекрасно! А кто это может подтвердить? Да ты хочешь запереть нас в своем доме, имеющим вид магического треугольника, и наслать на нас проклятье! Но мы не отнимали у тебя наследство и не брали ничего из вещей твоего отца.

Лама говорил очень рассерженно.