Последний тур. Золотое проклятие Качинского. История третья

Людмила подробно рассказала Шевченко обо всем, что случилось с момента их с Василием приезда в гостиницу.

– То есть, вас даже никто не просил за Прудникову? – с нескрываемым удивлением спросила адвокат, выслушав рассказ Людмилы.

– Нет.

– Хорошо! Хотя я давно не встречала подобной мотивации. Косвенные улики против Елены есть. Первое: сразу после того как Прудникова узнала о смерти Качинского, она сняла все деньги с его карточки. Второе: накануне Прудникова встречалась с неустановленными мужчинами в сквере около гостиницы.

– Да, вы правы. Улики на самом деле есть. Тут надо разбираться.

– Да, я забыла сказать: сим–карта была куплена в Якутске.

– В Якутске?

– Да. А почему вы так удивились? Качинский и Прудникова оттуда, из Якутска.

– Я не знала об этом. Спасибо, Светлана.

Загурская допила чай и, оставив на столе купюру, вышла.

– Послушай, Люда, я в розыске не один десяток лет, – сказал Василий после рассказа Загурской о встрече с адвокатом. – Если собирать в кучу, то это похоже на улики. А каждая по отдельности – пшик. Деньги Лена могла снять потому, что понимала – карту немедленно заблокируют. Это не преступление. Звонок тоже мог сделать любой человек. Необязательно, что он причастен к убийству. Он может вообще не знать Качинского. Двое мужчин могут быть просто прохожими.

– Я тоже не вижу, Вася, в этих уликах повод для ареста Прудниковой. Хотя эти вопросы надо прояснять.

– Я уверен, что никто ничего прояснять не будет. Гаврилов тупо отрабатывает галочку. Ему нужно раскрытие.

– Знаешь, дорогой, что мне показалось, когда я говорила со Светланой?

– Что?

– Она боится. Она взвешивала каждое слово. Не хотела сказать лишнего.

– Уверена?

– Не знаю. Возможно, показалось. Несмотря на рекомендацию Коцкого, я для неё человек незнакомый.

Василий вынул из кармана пачку «Camel». Выудил оттуда сигарету и по своему обыкновению принялся нюхать. Загурская улыбнувшись, сказала:

– Задумал что–то подполковник Куприянов. Обдумываешь, как устроить побег бедной женщине?

Куприянов многозначительно поднял указательный палец, давая понять, что нужна тишина. Он вышел на лоджию, затем вернулся обратно.

– Мне надо с ней встретиться, – наконец сказал он.