Последний тур. Золотое проклятие Качинского. История третья

– Сию минуту, моя госпожа!

Сев на кровать и наслаждаясь ароматным напитком, Людмила рассказывала Василию то, что узнала вчера. Первым делом, Загурская позвонила Веронике, старосте своего курса в юридическом, и навела справки. Вероника поддерживала связь со многими однокашниками. Она могла знать, если кто–нибудь в данный момент работал в Сочи. Но Вероника ничем не помогла, только из–за своей болтливости отняла уйму времени. Дальше Людмила сделала ещё несколько звонков, но всё оказалось напрасно.

– Ну и что она тебе рассказала? – торопил Люду Куприянов.

– Она ничего по телефону говорить не стала. Но назначила на сегодня встречу. В час в ресторане «Горный приют». Это где–то далеко. Поэтому ты оплатишь мне такси. Согласен?

– Без вариантов. Я бы поехал с тобой, но меня не отпустят.

– Я и сама прекрасно справлюсь. Вечером всё тебе доложу. Спасибо за вкусный кофе.

Людмила протянула пустую чашку Василию. Василий потянулся за ней, но Люда схватила его за руку и озорным взглядом дала понять, что хочет мужской ласки. Прямо сейчас…

Ресторан «Горный приют» действительно находился далеко от города. Адвокат Прудниковой Светлана Шевченко, опасаясь лишних глаз и ушей, назначила встречу следователю Загурской подальше от города. Полненькая официантка с детским лицом проводила Людмилу в отдельный кабинет.

– Я бы не стала с вами встречаться, – после приветствия сказала Шевченко, – но вас рекомендовал Коцкий. А этому человеку я верю.

– Да, – подтвердила Загурская. – Владимир Петрович личность авторитетная.

– Будете что–нибудь заказывать? – прервала разговор улыбчивая официантка, обращаясь к Людмиле.

– Мне чай и какое–нибудь пирожное. На ваш вкус. Если можно быстрее.

Официантка кивнула и пропала за занавеской.

– Светлана, – сев напротив адвоката, начала говорить Загурская. – Вы имеете полное право мне ничего не рассказывать. Я лицо неофициальное. Здесь я в отпуске. Так что если вас что–то смущает в просьбе Коцкого, можете отказаться. Я пойму.

– Скажите Людмила, эта Прудникова, она вам кто?

– Никто.

– Тогда зачем она вам? Личный интерес? Или кто–то в чём–то заинтересован.

– И да и нет. Попробую объяснить.