Утром пошел снег

С чего передумал, когда "против" больше, чем "за"?

Да, зрение упало, – сначала напомнил, – руль крутить одному, – еще напомнил, – куда такая для глаз нагрузка? – сначала сомневался. А потом махнул рукой, Северную Россию повидать, да еще со взрослым сыном, – решено.

Дорога-то как манила, – вот еще что.

Пытливый читатель уже обвел кружком цифру "900". А Холмогоры-то "подлиньше" будут, аж за тысячу километров. Верно. Только с Холмогор свернуть нам надо пораньше, до Архангельска, на Няндому. По приглашению наших замечательных няндомских сватов.

Деревенька под городком Няндома с праздничным названием Зарученье. Две-три эсэмэски, и мы едем знакомиться, кстати, в таких случаях путь становится покороче.

Ты знаешь, – говорю себе, – всякий раз когда услышишь слово "Холмогоры", не забудь: кроме названия дороги, еще деревня так называется, в низовье Северной Двины, с допетровских времен. Зазорно будет не наведаться туда.

Но сначала надо пройти трассу М8, от Москвы, не доезжая Архангельска. Города там знатные: Переславль-Залесский, Сергиев-Посад, Ростов Великий, Ярославль, Кострома.

Не хочешь – объедешь. Где-то след Ломоносова и рыбного обоза, с которым он шел.

И поехали мы, вернее думали, что поехали, – по Холмогорам не едут, так, спускаются-поднимаются. На холм – с холма. По полосе "шелковисто-гладкого асфальта", если воспользоваться набоковским описанием какой-то "american road". Движение мягкое, как по коврику с короткими ворсинками.

Водители грузовиков здесь учтивые. Мигают тебе правым "поворотником" – обгоняй, не стесняйся.

Левым – не дергайся, по "встречке" что-то идет.

А в долинах стелются туманы, а поля красуются зарослями Иван-чая узколистного, а от сосновых лесов веет свежестью и запахом коры.

Кто думал, что я готовлю статью для Википедии, – не оправдаю ожидания. Я о том, что с тобой происходит на Холмогорах, и только.

И грянул дождь, да что там дождь, ливень зарядил на всю дорогу.

Радуюсь ему, но ехать, когда он хлещет по лобовому стеклу, никому не пожелаю.

Перед бампером небесный художник будто стер все контуры умелой рукой. Исчезнувшая дорога и клубы пара. Эх, дорога. Едешь будто не по ней, а над ней. Приборы показывают "скольжение". И в какой-то момент я не в "легковушке", – так, в шхуне, попавшей в шторм, – привет Айвазовскому.

Что делать? По пути хотелось в старинные деревни Андричевскую и Пежму. А тут такое стихийное бедствие.

К чему веду рассказ? Дорога определяет настроение. Дорога определяет направление.