На Суворовской площади

Невпопад и не к месту всё твердила она:

«Что такое невеста? Да почти что… жена!»

Баллада о капитане

Любимая ни в чём не виновата…

    Пётр Кошель

Он сам любил, и был любим когда-то,

Но только жизнь петлёю завилась,

И для него стал самой чёрной датой

Тот день, когда она – не дождалась…

В Атлантике искал он Атлантиду,

Но, видно, долго за морем гостил –

Жену родную выпустил из виду,

А вышло как-то так, что – упустил.

Как долог путь с рассвета до заката,

Крута его дорога, не поката,

Шарахнулись соседи от него,

Когда к пустому дому он вернулся…

Но устоял!.

Ссутулился, не более того…

И день, и ночь он помнит про утрату,

В календаре обвёл он эту дату,

И написал наивные слова:

«Любимая ни в чём не виновата,

Любимая ни в чём не виновата,

Хотя она, конечно, не права!»

Имущества – шинель да два бушлата,

Духи «шанель», что ей дарил когда-то,

Пустой и позабытый пузырёк,

Ещё осталась белая косынка,

Которою она махала с пирса,

А он в ответ ей брал под козырёк.

Ему всё время чудится зловеще,

Что мир кругом изменою пропах…

Он видит, как она хватала вещи,

А вот любовь – забыла впопыхах.

Он кроет её матом-перематом,

Он бродит неприкаян и небрит,

Но на груди, у сердца, под бушлатом

Косынку её белую хранит.

Твердят ему: оставь ты эту муку,

Советуют: забудь её, змеюку!..

А он всё повторяет: «Ничего…»

Но рвёт печаль, и гнёт его кручина,

Не стонет он, поскольку он мужчина,

Лишь поседел, не более того…

Его уже давным-давно списали,

Его не раз наркологи спасали

И удивлялись: в чём душа жива?

И бредил он: «Поверьте мне, ребята,

Любимая ни в чём не виновата,

Пусть даже она трижды не права!»

Не спорьте с тем, во что он верит свято:

«Любимая ни в чём не виновата!.

Он затвердил как клятву, как зарок.

И у судьбы пощады он не просит,

Лишь иногда ладонь к глазам подносит,

Как будто бы… берёт под козырёк.

Когда с закрытыми глазами…

«Когда с закрытыми глазами

Перешагнул ты мир иной,

Такими долгими слезами

Рыдала осень над страной.

Так безутешно плакал ветер,

Такая билась в дом гроза,

Что обрывались двери с петель

И шевелились образа.

Твоих убийц уже не стало,

Их в ад дорога завела.

А я постель не расстилала,

Я у окна тебя ждала.