На Суворовской площади

Ну что ж,

Ну-ка, штурман, сколько там под килем

Этих самых футов?.. Не поймёшь.

Припев:

Потому-то футы, дюймы, ярды

Перемерим мы на свой аршин.

Не ищите в стае леопарда,

«Леопард» охотится – один!

Он всплывёт почти под самым боком,

Отойди, дружок, посторонись.

Под водой мы ходим, как под Богом,

Лишь Ему доверили мы жизнь.

Припев.

Командир в речах не колебался,

Кратко морякам растолковал:

«Если друг, равняйте друга – с барсом,

Если враг, то мать его – шакал».

Припев.

«Леопард» уходит в одиночку,

И, когда «шакал» поднимет вой,

«Леопард» на нём поставит точку

Всей своей когтистой пятернёй.

Припев.

Девочка и мальчик

Жизнь опять заводит, как шарманщик,

Повторяет вновь она и вновь:

Жили-были девочка и мальчик,

И была у мальчика – любовь.

Расцветали яблони и вишни,

Улыбалась девочка цветам,

А его любовь, как третий лишний,

Шла и шла за ними по пятам.

Как поётся, так оно и было,

Не хочу прибавить ничего,

Дело в том, что девочка любила,

Но она любила – не его.

Не пойму, кого мне всё же жальче,

Ничего не ставлю ей в вину,

Вышел срок, и стал мужчиной мальчик,

И его забрали на войну.

Вы словам не очень-то и верьте,

Я и сам поверить был бы рад,

Говорят, любовь сильнее смерти,

Мало ли чего наговорят…

Он ушел, назад не обернулся,

И в бою он помнил про неё,

Потому под пулями не гнулся…

Мальчик, мальчик, горюшко моё!.

В тесный круг сходились горы хмуро,

Словно в драке – все на одного…

Что ж ты натворила, пуля-дура,

Почему ты выбрала его?

Этот мир насквозь пропитан болью…

Всё равно не плачь и не реви,

Мальчик знал, что умирать с любовью

Веселей, чем жить, – но без любви!

Невеста

Это было когда-то, а как будто вчера,

Полюбила солдата практикантка-сестра.

Он метался и бредил, и в бреду повторял:

«Мы с тобою уедем…» А куда – не сказал.

Как-то так, между делом, объяснился он с ней:

«Ты мне нравишься в белом, будь невестой моей…»

И без слов, с полужеста, понимала она –

Что такое невеста, да почти что… жена!

Мир наполнился эхом, как пустынный вокзал,

Он однажды уехал, а куда – не сказал…

И пошла по палате, ни жива ни мертва,

В ярко-белом халате практикантка-сестра.

И кричала в дежурке: «Он не умер, он спит…»

И пила из мензурки неразбавленный спирт.