Чёрный сон. Ягура

Скоро начнётся гроза. Наше мероприятие временно сворачиваем. Переждём непогоду в доме.

Ефим не смог сдержать радости. Затея поимки мутантши сетью совершенно его не вдохновляла. Прелый понимающе кивнул, подставляя лицо цвета тёмной бронзы под одиночные капли дождя.

На этот раз они свернули немного левее и среди деревьев заметили хорошо протоптанную тропу, ведущую к полуразрушенному дому. Возникло такое ощущение, что жизнь навсегда его покинула, но из покосившейся трубы прорывались тонкие струйки дыма, да и прирученная дикая собака выла из дома, словно простуженный волк в сыром лесу.

– Люди есть, – спокойно произнёс Аскольд.

– Доходяги, – пренебрежительно бросил Ефим. – Я б на их месте давно изгородь чинил, навесы делал, стены укреплял.

– Похоже, в доме остались одни лишь бабы, – сделал предположение Прелый. – Хотя нет… да вон, несколько мужиков бревно тягают. Сюда идут.

– Значит, эти поселенцы из новых, а вот старых куда дели? – прищурился Аскольд.

Несколько мужчин, увидев незнакомых людей, бросили бревна.

Внезапно из дома со злобным лаем выскочил здоровенный пёс, но подоспевшая женщина успела взять его на поводок.

Прелый криво усмехнулся, глядя на рвущегося в бой пса:

– Счастливый. Ему все наши апокалипсисы до собачей сраки.

– Мне тоже, – оживился Ефим, разглядывая хмурую женщину, на которой была юбка из шкуры серебристой косули, а острые груди обтягивал бюстгальтер чёрного цвета.

– Нам здесь не рады, – с напускной печалью произнёс Аскольд, с усмешкой наблюдая, как бородатые мужики злобно нахмурились и решительно взяли в руки увесистые дубины.

– Шли бы вы дальше, – недоброжелательно изрекла женщина и чуть ослабила поводок. Пёс мигом дёрнулся вперёд.

Аскольд криво улыбнулся и поправил на плече свой знаменитый топор на длинной рукоятке.

– Вы так всех гостей встречаете? Или вы ещё не успели обжиться на новом месте, поэтому такие серьёзные? А старые хозяева где? – спокойно спросил он.

К изгороди в развалку подошли несколько бородатых мужиков, но остановились на некотором отдалении, исподлобья оглядывая великолепное вооружение Аскольда и его товарищей.

Самый старший из команды мужиков потрогал мозолистой ладонью свою растопыренную бороду и уставился на аккуратную бородку Аскольда. В нём он сразу признал старшего. Бородач кашлянул в кулак, неуверенно опустил дубину к земле и хрипло произнёс:

– А мы и есть хозяева. Вот покосилось всё. Сейчас отремонтируем и будем жить.