Чёрный сон. Ягура

Не удивлюсь, это наша мутантша его выгнала наверх. Если она ушла в пещеру, нам её не взять. Там совершенно иной мир, – князь неожиданно вздрогнул, вспоминая своё путешествие в стране вечного мрака, где на удивление иной раз было светло, как ранним утром на берегу студёного моря.

– Их следы ведут туда, – понюхал сломанную веточку Ефим. Он удобнее перекинул через плечо сеть и в ожидании посмотрел на Аскольда.

Князь кивнул. Отряд двинулся к мшистым холмам. Они спустились в сырую балку, затем, вышли с другой стороны холмов и в удивлении остановились.

– Какая красота! Я думал, только в Сибири бывают озёра с чистейшей, но почти чёрной водой.

Аскольд посмотрел в глубину. Вода действительно была прозрачная, как самый чистый хрусталь. У самого берега еще была видна небольшая отмель, засыпанная халцедоновым песком, а дальше сразу начинались подводные обрывы.

– Весьма глубокое озеро, поэтому вода кажется чёрной, – князь погладил свою бороду.

– Мутантша с людьми опять свернула к холмам, – Ефим нашёл их следы.

– Ходит зигзагами. Она явно что-то ищет, – Аскольд не торопился давать команду на преследование.

Прелый это понял, немного расслабился и с наслаждением опустил руки в воду, – градусов семнадцать, вполне можно открывать сезон.

– Интересно, а рыба здесь водится? – неизвестно к кому обратился Ефим.

Аскольд усмехнулся:

– С удочкой хочешь посидеть? Ты глянь левее от себя. Сдаётся мне рыбка здесь особенная, утянет вместе с леской. Ты бы отошёл от воды.

Ефим кинул взгляд через плечо и резво отскочил от воды. Совсем рядом берег был изрыт кабаньими копытами. Причём для сибиряка было понятно, зверь упирался со всей силой, но кто-то легко уволок его на глубину.

– Вспоминаю Африку, – хохотнул Аскольд, поглаживая свою бороду.

– Думаешь, крокодил? – повернулся к нему Прелый.

– Нет. Берег чистый. Кроме копыт на нём ничего не отпечаталось. Та тварь чисто водная, на сушу не выходит.

– Интересно девки пляшут, – Ефим осторожно почесал вспотевшую макушку.

– Мне определённо здесь всё больше и больше нравится, – скривил тёмное лицо Прелый. – Жизнь становится всё прекраснее и насыщеннее.

– Полностью согласен. Зачем нам серые будни, – как волк оскалился Аскольд. – Но что-то становится всё свежее и свежее.