Чёрный сон. Ягура

Благо их пока можно вычислять по характерному грибному запаху, но и эту проблему чужие решат, Аскольд в этом не сомневался. По крайней мере, та девушка-мутант уже сильно не пахла. Найти б её и выведать все тайны Разлома. У Аскольда хищно загорелись глаза. Он внимательно посмотрел на сибиряков Прелого и Ефима. Прелый почувствовал его взгляд, повернул тёмное, словно припорошенное пеплом, лицо:

– Князь, мутантша ушла к обрывам.

– Откуда знаешь? – на лисьем лице Аскольда холодно блеснули волчьи глаза.

Прелый с трудом выдержал его взгляд и кивнул на Ефима. Тот, кашлянув в кулак, потёр слегка оттопыренные уши и с достоинством произнёс:

– Гнали подраненного оленя, над обрывами увидели стервятников. Решили проверить, что там. Обнаружили четыре трупа работорговцев. У одного была оторвана голова, у другого вырвано сердце, остальные разодраны в клочья. Ни медведь, ни даже тигр такие увечья не наносит. Из сего можно сделать вывод, это постаралась наша мутантша.

– Люди? – удивился Аскольд.

– Старый дед и женщина с мужчиной. Следы всё рассказали, – Ефим надулся от гордости.

– Гм, – Аскольд, опираясь на длинное древко своего топора, поднялся во весь рост. – Почему она их не убила? Насколько мне известно, мутанты всегда убивают людей.

– Может, потому что она очень похожа на человека? – высказал догадку Прелый.

– Я думаю всё много проще, – насмешливо скривил губы Аскольд. – Она таскает их как скот, чтоб у неё всегда было свежее мясо.

– Тьфу ты! – Ефима чуть не стошнило.

Прелый суеверно перекрестился, с испугом глядя на своего князя и дрогнувшим голосом произнёс:

– Как такое может быть? По вашим рассказам она ничем не отличается от девушки и весьма красивая.

– Разговаривает как мы, – встрял в разговор Ефим.

– Поэтому она так опасна и эта тварь не человек.

– Наша задача её выследить, заманить в ловушку и спутать сетью. Она нужна мне живой, – Аскольд легко перекинул топор через плечо, потревожив элегантный блочный лук и колчан со стрелами. – Далеко тот обрыв? – спросил он, тщательно подвешивая топор на ремень, чтоб тот не мешал руке касаться кинжала на поясе.