Красный меч

Змей остановился, задрал морду к небу и громко заревел, отчего тело пронзили неприятные вибрации.

А в следующую секунду я оказался на песке. Мой спаситель выбросил меня из седла так же легко, как до этого в него поднял. Если бы дело происходило на твердой земле, я переломал бы себе все кости, а здесь, на мягком белом песочке, отделался лишь болью в ушибленном копчике.

Змей возвышался над поверхностью на десяток метров и раскачивался над землей, словно кобра, почему-то медля с атакой.

– Печать Неподвижности! – выкрикнул мой новый знакомый, и окружившие червя воины выбросили руки вперед.

Я увидел, как с пальцев парней сорвались десятки стремительных темных сфер. Они точно шрапнель разлетелись в разные стороны и взорвались в полёте, превращаясь в чёрную ловчую сеть. Через секунду тело змея покрылось полупрозрачной пленкой, которую пронизывали толстые нити. Монстр застыл как одноцветная детская пирамида, собранная из одинаково серых кольчатых сегментов в гигантской песочнице.

А затем в бой вступила тяжелая артиллерия.

Помощь пришла с ближайшей башни, возвышающейся над красной стеной. Стреловидный белый предмет длиной несколько метров пронзил шкуру змея чуть пониже головы, и черная сеть, удерживающая его в неподвижности, исчезла. Червь вздрогнул и начал медленно оседать на песок.

Командир сорвал ящера с места и, мгновенно оказавшись рядом с монстром, вонзил в него серебристый клинок. Вокруг раны возникло яркое голубое свечение, и многочисленные трещины разорвали исполинское тело.

Серая плоть начала терять цвет и осыпаться на песок мелкими фрагментами, которые быстро истончались, а затем таяли в воздухе без следа.

Остальные пятеро всадников восторженно заголосили и спешились. Они обнимались, смеялись и поздравляли друг друга совсем как хоккеисты, забросившие решающую шайбу в финале Кубка Стенли.

Бой и ожидание смерти остались позади, биение сердца пришло в норму, и я почувствовал легкое жжение в районе груди. Только сейчас я обратил внимание на кулон, который надел мне на шею загадочный старик.

Камень в серебристой оправе довольно сильно нагрелся и стал прозрачным. В его глубине мерцали кроваво-красные сполохи.

Цепочка с камнем была единственной вещью, перенесшейся в этот мир вместе со мной, но ирония состояла в том, что она не имела никакого отношения к моей прошлой жизни.

От созерцания кулона меня отвлекли ящеры, которые начали задирать головы, смешно выгибая шеи назад, и глухо урчать.