Красный меч

 – Если бы не атака с башни, ганд бы нас сожрал. Я уверен, потому что ехал за тобой и Ником.

– Диспозицию не запомнил – пока плохо вас различаю: все будто с обложек глянцевых журналов! – я натянуто улыбнулся и развел руками.

– Лучше о местных девочках-моделях подумай, – усмехнулся Итан, – а то я начну за тебя переживать.

– Но учти, что сражаться будешь в том числе с ними! – с добродушной улыбкой добавил Энди.

Мы обошли почти весь двор, и, хотя путь пролегал в тени раскидистых деревьев, я мучился от жары.

Наш серо-желтый коттедж я узнал издали, хотя он и был точной копией еще сотни таких же. Отличались они лишь красными знаками, аккуратно нанесенными на стены слева от входа. Мои знания об иероглифах ограничивались ругательствами, написание которых показал в колледже одноклассник-китаец, но наш легко читался без расшифровки – цифра семь.

– Когда-то Ник выбрал именно этот дом у забора, – Итан обернулся, отодвигая циновку, и подмигнул. – Угадай почему?

– Номер семь? – мое лицо озарила ироничная улыбка. – Счастливое число?

– Бинго! – крикнул Итан и продемонстрировал несколько латиноамериканских танцевальных движений, остановившись на пороге. – Теперь мы глотаем песок во время каждой пыльной бури и слушаем по ночам вопли голодных хищников.

– Твари могут прорваться внутрь? – меня бросило в дрожь при одном лишь воспоминании о черве.

– Нет, нас Стена защищает, – небрежно заметил Логан. – Не этот забор, а красная. Пустынные звери не способны преодолеть границу.

– Барьер для них – линия столбов на окраине поселка? – предположил я.

– А ты не дурак, – засмеялся Итан и дружески хлопнул меня по плечу, отчего я немного присел. – Все на лету схватываешь!

– Вы поставили цель сломать мне плечо? – с сарказмом спросил я.

– Холодную не обещаю, но пить ее можно, – Ник взмахнул рукой в приглашающем жесте и вошел в дом.

Я выдул не меньше полгаллона воды, и халат на мне мгновенно стал мокрым. С полной глиняной кружкой в руках я прошел в спальню и понял, что меня определили соседом к Энди. Все парни с наслаждением вытянулись на приземистых кроватях, оставив мне единственную свободную у широкого окна.