Птенец и Зверюга

Их не было, а было только бесконечно тянущееся наслаждение от интимного соприкосновения их горячих тел, влажных губ и несмелых язычков.

Их поцелуй прервала секретарша курсов, располневшая стервозная блондинка – такие обычно долго остаются в старых девах, даже если работают в местах, где мужчины бродят толпами. Она прошла мимо, демонстративно не глядя в их сторону и презрительно скривив губы.

– Блин! – воскликнула Глория. – Теперь Виталию все будет известно.

– Почему ты так решила?

– Вот увидишь.

Уж эта не упустит случая досадить мне. Не знаю почему, но она с самого начала, когда я только поступала на курсы, невзлюбила меня.

– Ну и ладно, забудь. Поехали ко мне?

Глория пытливо и как-то настороженно посмотрела Никите в глаза, словно спрашивая себя, должна ли она сразу доверяться своему чувству и этому человеку.

– Может, лучше не надо? – произнесла она несмело.

– Поехали, – решительно сказал он, уже почувствовав небольшую власть над нею. – Сейчас я возьму такси.

Она безмолвно повиновалась.

В квартире было полно народу: мать, отец, сестра, приехавшая в гости с маленьким сыном. Сопровождаемый недовольным взглядом матери, он провел Глорию в свою комнату.

Он был очень опытным мужчиной. Очень!

Во-первых, он достал бутылку шампанского, которая у него всегда была припасена для таких случаев – кто же, не подогрев женщину, будет пытаться сломить ее сопротивление. Чокнувшись с женщиной бокалом о бокал, как бы делаешь первый шаг к сближению.

Во-вторых, включил свой двухкассетник, на который горбатился целое лето в студенческом стройотряде – женщины обычно любят, когда играет музыка. И в-третьих, как бы невзначай прикрыл шторы на окне – полумрак в отношениях с женщиной никогда не бывает лишним.

Второй поцелуй начался быстро: почти сразу же после того, как они выпили летящие вверх пузырьки, их лица прильнули друг к другу и стали переливать изо рта в рот шампанское, слюну и горячую страсть.

Вскоре он повалил ее на диван, и поцелуй перешел в сложную игру губ, рук и тел.

Они то приникали друг к другу, то отстранялись, то менялись местами – кто сверху, кто снизу.

Когда он стал расстегивать ей блузку, она еще пыталась слабо сопротивляться и закрываться ладонями. Брюки она уже помогала снимать ему сама.

Она вручила ему себя легко и просто, как делает каждая неопытная девушка, которую еще ни разу не бросали. Она хотела ему верить – и она ему верила.