Оранжевый меч

 – Но рабам за пользование свитками полагается смертная казнь.

Я помрачнел и вопросительно посмотрел на старика. На его лице сияла счастливая улыбка.

– Не волнуйся, пока ты рядом со мной, тебе ничего не угрожает, – с усмешкой сказал он. – Жесткость законов всегда компенсируется необязательностью их исполнения, а несколько красных шариков, наполненных Силой, и вовсе творят чудеса.

– Погодите, – опешил я. – Местные деньги – аккумуляторы Силы?

– А ты что, этого не знал? – седые брови Исхара подпрыгнули вверх, и он посмотрел на меня с подозрением.

– Никогда даже в руках их не держал! – уверенно соврал я. – Поселок, в котором я жил, был беден, и они водились лишь у вождя.

– Хотя бы что-то в твоей жизни осталось неизменным! – хохотнул старик, но недоверие по-прежнему сквозило в его голосе. – Тебе пора совершить еще одно открытие, проходи за стеллаж.

Я с трудом сполз со своей каменной кровати и, утирая слезы, мелкими шажками прошел к столу. Боль, терзающая мое тело при каждом движении, только усилилась.

– Сейчас ты первый раз погрузишься в свиток, в незнакомый тебе мир, – Исхар присел рядом и аккуратно вложил цилиндр в прямоугольную выемку. – Ничего не бойся и веди себя также, как в привычной реальности. Помни: что бы ни случилось в свитке, здесь это никак на тебе не отразится. Даже разрубленный пополам в магическом мире, на самом деле ты останешься цел и невредим.

– Да! – ответил я, делая вид, что очень взволнован.

– Поехали! – Исхар перевернул часы и поставил их в круглую выемку на поверхности стола.

Свет моргнул, и я оказался в мире Алана. Стены огромного зала по-прежнему украшали гобелены, под ними стояли стойки с оружием, а в центре меня встречал наставник.

– Алан! – закричал я и бросился к старику.

Он закрыл глаза и выставив перед собой открытую ладонь. Я будто натолкнулся на мягкую, пружинящую стену, и меня отбросило назад.

– Алекс, ты неподобающе ведешь себя со своим наставником, – спокойно произнес Алан, не поднимая век. – Твои реакции простительны малому дитя, но никак не парню, который сам готов стать отцом.

– Прошу прощения, учитель, – ответил я и склонил голову, – не сдержался, потому что очень давно вас не видел.