Оранжевый меч

Я взмок от боли и недостатка кислорода, перед глазами плыли красные пятна, и сражающиеся вокруг гладиаторы казались мне вальсирующими в рваном ритме парами. Я смотрел в глаза Потусу, пытаясь угадать направление следующих атак, и единственной моей целью стало минимизировать боль, которую причиняли его удары. А затем свет начал меркнуть, и я ничком упал на песок, напоследок напоровшись животом на тупой меч Потуса.

Я очнулся от сильных шлепков по щекам. Потус ритмично бил меня тыльной стороной ладони, и мою голову безостановочно мотало влево и вправо.

Наши взгляды встретились, и удары прекратились. В маленьких глазках не было ненависти или злобы, он просто играл со мной. Старый вояка улыбался, всем своим видом выказывая презрение к детской забаве, не стоящей выеденного яйца.

Столпившиеся вокруг нас гладиаторы начали расходиться, убедившись, что я остался жив и ничего интересного не предвидится. Я сел и обхватил руками колени. Мир качнулся, и каждая клеточка тела взорвалась от боли.

– Вставай, герой, – добродушным тоном произнес Потус и протянул мне руку.

– Обойдусь, – ответил я, и кривясь от боли, встал на ноги самостоятельно.

– На сегодня тренировка закончилась, идем!

Я распрямил плечи и шагнул следом за Потусом, но сил хватило только на то, чтобы дойти до оружейной. Там я рухнул на скамью прямо у входа и прислонился к стене. На мне не осталось ни одного живого места, исключая голову и пах, о которых проявил заботу Потус. Тело превратилось в сплошной источник боли, и я сбрасывал с себя доспехи, морщась от каждого движения.

Потус стоял напротив, скрестив руки и смотрел на меня с ядовитой усмешкой на лице. Здесь, под трибунами, я мог обратиться к Силе даже в нынешнем своем состоянии и впечатать мучителя в стену одним ударом. Но я сдержался. Я обещал Исхару вести себя осмотрительно, а сейчас отчетливо понял, что сам заинтересован в этом, как никто другой.

Путь к камере я проделал словно на ходулях. Суставы ног практически не гнулись, и я переставлял их как палки, ловя равновесие при каждом шаге.

Руки повисли безжизненными плетями и болтались, будто привязанные на тонких веревочках. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не зареветь как мальчишка и радовался, что Потус шел следом и не видел моих полных отчаяния глаз.

– Искупайся, – сказал он, толкнув меня в клетку. – Сейчас придет Исхар, а он терпеть не может запаха пота.

– Ты мстишь мне за вчерашний поединок? – тихо спросил я, не оборачиваясь.

– Даже не думал, – ответил Потус.