Оранжевый меч

Мой напарник драться умел. Он по-кошачьи мягко шагнул вперед, сделал выпад одним мечом, потом вторым, но Потус оба раза увернулся. Парень подпрыгнул и атаковал сразу двумя клинками, перекрестив их ножницами. Потус присел, уйдя от контакта, и попытался пробить кулаком в грудь. Парень отскочил назад, но удар был обманным, Потус вскинул руки и схватил запястья противника.

Наступила моя минута славы, и я ударил Силой. Я не умел использовать ее точечно и действовал как солдат, стреляющий из танка по воробьям. Мощная волна сбила с ног обоих бойцов и протащила их несколько метров по камням.

Рабы в клетках взвыли и заулюлюкали – симпатии зрителей оказались на моей стороне. Мне же было наплевать и на рабов, и на Потуса, и на аплодисменты – запасы энергии в Ядре разом уменьшились на треть. Еще две такие атаки, и я превращусь в пустышку.

Потус кряхтя поднялся на ноги и посмотрел на корчащегося от боли парня. Мальчишка наткнулся на собственный меч и с криком пытался вытащить из груди красный от крови клинок. Потус обеими ногами прыгнул ему на шею, раздался хруст позвоночника, и тело парня обмякло.

Рабы в камерах яростно взвыли и начали осыпать Потуса проклятиями, хотя в смерти пацана был виновен прежде всего я, а опытный воин лишь оборвал его мучения. Мне было не по себе. Я послужил причиной гибели человека, но ничего не почувствовал. Видимо, я зачерствел и уже привык к людским смертям, происходящим по моей вине. Я смотрел на приближающегося Потуса и желал ему лишь одного – как можно скорее сдохнуть.

Он двигался медленно, будто обдумывая каждый свой шаг, и вдруг остановился. От показного благодушия не осталось и следа: маленькие глазки злобно таращились исподлобья, а кулаки были сжаты до белых костяшек. Он явно размышлял, как выйти из создавшейся ситуации, не убив меня и не потеряв лицо.

Я оглянулся на старика. Исхар наблюдал за нами скучающим взглядом, словно происходящее не имело к нему ни малейшего отношения. На старческих устах застыла полуулыбка, с какой дедушки обычно следят за резвящимися в песочнице внуками.

Я очень надеялся, что все же останусь в живых, потому что на меня потратили сотню желтых.

Потус был чудовищно силен и невероятно проворен. Он нагнулся и бросился на меня с поражающей воображение быстротой. Я отскочил вбок и уклонился от таранящего меня мощного черепа, но поздно понял, что атака была обманной. Воин с разворота ударил меня ногой в челюсть. Если бы кожаный ботинок врезался мне в лицо, то превратил бы его в крошево.