Оранжевый меч

Хозяин лавки, зажимая пальцами нос, указал на открытое пространство у самого края площадки, и громила согнал нас в тесную группу. Парни и девчонки столпились на помосте, и каждый хотел спрятаться от алчущих глаз неспешно прогуливающихся внизу покупателей.

Стоя на краю высокой платформы, я растирал затекшие запястья и с неослабевающим любопытством разглядывал незнакомый мир. Я должен был испытывать страх неизвестности, но не чувствовал его – все затмевало необъяснимое желание стать частью новой реальности, пусть даже в качестве раба.

– Эй, хозяин! – прокричала в пустоту немолодая грузная женщина и указала на меня веером, зажатым в пухлой ладошке. – Сколько стоит этот немытый красавчик?

– Сто желтых, уважаемая, – подобострастно ответил вышедший из-под навеса лысый толстяк в кожаной безрукавке. – Если будете брать, дам вам скидку или еще одного раба в довесок. Хороший товар из-за стены: здоровый и еще не испорченный городом!

– А на что мне неиспорченный, – громко засмеялась тетка, – мне как раз озорник нужен! И почему так дорого? У него что, до колена…

– Его куплю я, – прервал разглагольствования дамы стоящий у края платформы седовласый старик и бросил толстяку кожаный мешочек.

– Здравствуй, Исхар, – толстяк ловко поймал деньги и усмехнулся. – Опять твои питомцы мрут как мухи? Тебе один нужен или оптом возьмешь?

– Только этот, – старик ткнул длинным костлявым пальцем в мою сторону. – Остальные – пустышки.

– Как обычно, без Печати Повиновения? – уточнил толстяк и, не дожидаясь ответа, подтолкнул меня к лестнице. – Иди к своему хозяину!

Спускаясь по скрипучим ступеням, я оглянулся и встретил печальный взгляд толстяка. Большие карие глаза не знающего жалости торговца были полны сострадания. Меня захлестнули неуверенность и страх.

Внизу старик пристально посмотрел мне в лицо, в его серых глазах полыхнула Сила, и я ощутил мощнейший удар в лоб. Меня отбросило назад, я пошатнулся и упал на колени.

Вдруг по телу пробежал разряд Силы. Я подскочил, будто ужаленный и увидел тонкую нить, которая связывала Ядро старика и мое. Он развернулся спиной ко мне и уверенно пошел вперед по дощатому настилу, а я, как собачка на поводке, поплелся за ним. Я стал послушной куклой и никак не мог с этим бороться.