Меняла

Меняла

Андрей Снегов

Какова цена вечности? Насколько скучна жизнь богов? Как становятся вампирами? Может ли Люцифер влюбиться в земную женщину? Легко ли быть императором тысяч миров?Читайте и, возможно, ответы на эти вопросы сформулируют герои моих рассказов!

Андрей Снегов

Меняла

Драа Коон

Император всегда рубит головы собственноручно, не доверяя палачам. Вот и сейчас двусторонний топор в его руках работает словно повернутый на бок маятник, и бледные как мел солдаты едва успевают укладывать на широкий брус тела все новых и новых мятежников.

Острое лезвие в очередной раз вонзается в дерево, на лицо Повелителя Мира летят алые брызги, а его белозубая улыбка напоминает обломок кости в кровоточащей ране. Наконец, он устает, опускает топор и дает отдых бугрящимся мышцам рук.

– Не хочешь попробовать? – обращается он ко мне, и по спине прокатывается ледяная волна ужаса.

– Нет, Повелитель, – отвечаю внезапно севшим голосом и склоняю голову в знак покорности.

– Перерыв! – громогласно объявляет Алистер Великий, солдаты с облегчением вздыхают и сбрасывают очередную жертву наземь.

Император неспешно подходит ко мне, становится рядом и кладет правую руку на плечи. Рубашка мгновенно пропитывается кровью, и желание выскользнуть из железных объятий становится нестерпимым.

– Картина, достойная кисти Босха! – говорит Алистер и широким жестом очерчивает место массовой казни, заваленное десятками обезглавленных тел.

Свита уже привыкла к тому, что Император часто изъясняется непонятно, упоминает несуществующих людей и говорит на незнакомом никому языке, и потому за глаза зовет его отнюдь не Великий. Во второй версии летописи его правления, той, которую я пишу в собственной голове, а не на дорогих пергаментах, его имя звучит так же, как в устах приближенных – Алистер Безумный.

– Империю можно построить только на крови, – продолжает вождь после небольшой паузы, – так и запиши в своей истории сотворения мира.

Послушно киваю и ощущаю, как по взмокшей от пота спине стекает ручеек чужой крови.

– Пойдем в шатер, обсудим очередную главу твоей повести временных лет, – с усмешкой говорит Император и увлекает меня за собой.

Его вельможи почтительно расступаются перед нами, освобождая дорогу, и я замечаю отблески зависти в опущенных долу глазах.