Меняла

Жадные до золота ублюдки! Я бы отдал все свои деньги и половину жизни в придачу, чтобы не знать Алистера Великого и никогда не общаться с ним!

Золоченый нагрудник вождя блестит на солнце и отбрасывает размытые солнечные зайчики на стройные ряды солдат, охраняющих императорскую ставку. Отблески света попадают на красные шатры с развевающимися на их вершинах флагами, и на полотнищах вспыхивают алые кляксы, которые напоминают свежие пятна крови.

Мы проходим мимо шатра с наложницами, евнухи у входа понимают, что Император не в настроении размахивать чреслами, и скрываются внутри.

За спиной слышны тихие шепотки вельмож – эти твари в очередной раз обсуждают мою мнимую связь с Алистером. Уже скоро я вырву их грязные языки калеными щипцами и засуну в поганые задницы!

Император собственноручно приподнимает плотный полог и пропускает меня вперед. Мои плечи освобождаются от тяжелой хватки, я запрокидываю голову и смотрю на голубое до одури небо.

– Каас, в чем дело? – раздается из-за спины удивленный голос Алистера.

 – Ты прощаешься с солнцем? Снова планируешь меня убить?

– Нет! – испуганно отвечаю я и тут же корю себя за излишнюю поспешность.

Оборачиваюсь. На залитом кровью лице Императора застыла кривая усмешка. Голубые глаза слегка прищурены, в них читается ирония и настороженность.

– Каждый раз, заходя в твой шатер, я не знаю, выйду ли оттуда живым, – нахожу нужные слова и вижу, что попал в десятку – Алистер заливисто смеется и подталкивает меня вперед.

В шатре прохладно и тихо: звон оружия, пьяные крики солдат, визг шлюх и прочие звуки, сопровождающие стоянку любого военного лагеря, тонут в плотных слоях ткани, погружая в непривычное спокойствие и отрешенность.

Мы остаемся наедине, и мои нервы звенят, словно струны альтаары в руках опытного музыканта.

Император поворачивается ко мне спиной, сбрасывает доспехи и склоняется над тазом с горячей водой. Шумно отплевываясь, он смывает с рук и лица кровь казненных врагов.

Алистер Великий меня не боится. Он не боится никого в подлунном мире, потому что неуязвим.

Неуязвим, бессмертен и вечно молод. На него даже магия не действует.

Пять лет назад я не знал этого и попытался его зарезать. Тщедушный пятнадцатилетний подмастерье писаря ударил Повелителя Мира острым пером в глаз, но пронзил пустоту – Алистер может двигаться быстрее света.

Злые языки, те самые, которые скоро окажутся в задницах их обладателей, распускают слухи, что я мстил за насилие, учиненное надо мной, но это ложь.