Отель растоптанных желаний

Секунда – и страшный удар обрушился бы на неё, повредив лицо, но Филипп успел одной рукой перехватить запястье нападавшего, а другой врезал ему в живот хорошо отработанным в спортзалах ударом. Парень отлетел на пару метров, но быстро вскочил и, закрывая лицо локтем, ещё шатаясь, попятился назад. В гневе Филипп шагнул к нему снова, но тот умчался с неожиданной прытью. На поле боя остались только большие, в пол-лица, солнцезащитные очки.

– Ты как, Вер? Испугалась? Всё, я рядом, ничего не бойся.

Заметив, что она едва не падала, успел поддержать, прижать к себе.

Сдерживая рвавшиеся из груди рыдания, девушка прошептала:

– Квартира пятнадцать…

Он понял и, не обходя тёплых луж, повёл девушку через двор к первому подъезду. Она ещё дрожала, и мелкие капли дождя, стекая, смешивались со слезами на её печальном лице. Где-то вдали, как отбой, как завершение неприятного события, еле слышно прозвучал прощальный удар грома.

* * *

Домофон щёлкнул, пропуская их в подъезд. Филёнчатая дверь пятнадцатой квартиры была приоткрыта, здесь их уже ждали.

– Вера, заходи, я на кухне, – откуда-то издалека раздался женский голос. – Разделываюсь с котлетами.

– Мам… – слабым голосом позвала Вера, и у Филиппа защемило сердце. Он осторожно снял с плеча её сумку, повесил на крючок и стоял рядом, не зная, что ещё предпринять.

– Дочь, ты не одна? – женщина в фартуке с оборками выглянула в прихожую. – Господи, Вера, ты попала под дождь? Промокла как! – Вглядевшись в её лицо, воскликнула: – Да что случилось-то?

– Какой-то придурок напугал её у подъезда.

Филипп решил объяснить сам, деликатно подобрав нужные слова, потому что Вера молчала, глотая слёзы, которые из всех сил рвались в этот мир.

– Идём! Всё потом, потом, – женщина обняла её плечи, повела вглубь квартиры по маленькому узкому коридору.

Он остался один. Взглянув в висевшее на стене зеркало на своё растерянное лицо, Филипп решил действовать. А, была-не была! Сбросил туфли и отправился на кухню. Там в самом разгаре шло приготовление ужина.

Котлеты, жарившиеся на сковородке и издававшие аппетитный запах, рисковали превратиться в угли. Схватив прихватку, он снял с огня сковородку, потом, осмелев, сполоснул руки и закончил резать огурец для салата, сиротливо лежавший на разделочной доске. Мама Веры застала его резавшим приготовленную для салата зелень.

– Филипп, коллега вашей дочери, – он отложил нож в сторону. – Решил помочь, надеясь, что это не слишком нагло.