Он моя цель

Он моя цель

Стэйси Левайн

Я совершил свою самую большую ошибку. И я так ненавижу себя за то, что сделал. Я был готов убить себя, чтобы оказаться рядом с ней. Но меня вовремя остановили. Теперь я живу в Лондоне и пытаюсь начать новую жизнь. С чистого листа. Боль все еще живет внутри меня, и она все еще не зажила. Стоит прикоснуться к ней, и мне станет невыносимо больно. Но стоит послушать тех людей, которые говорят: "Перемены к лучшему". Продолжение "Она – моя цель".

Стэйси Левайн

Он моя цель

И вдруг меня охватывает несказанная печаль, которую несёт в себе время; оно течёт и течёт, и меняется, а когда оглянешься, ничего от прежнего уже не осталось.

Да, прощание всегда тяжело, но возвращение иной раз ещё тяжелее.

Эрих Мария Ремарк

Боль никогда не уходит беcледно. Она всегда несет за собой последствия. Каждый день несмотря даже на то, что прошло уже достаточно времени, чтобы начать новую жизнь, начать жить заново, я вспоминала этот ужасный день, перечеркнувший все. Я желала ему смерти таких же страданий, какие я испытываю, по сей день, спустя три года.

Каждый раз, когда я ложилась спать, перед глазами появлялся тот ужасный день, и я будто переживала этот кошмар заново.

Маленький протяжный вдох. Я буквально почувствовала, как воздух прошел через мои легкие и вышел из меня. Первый взмах ресниц, и ярко-белый свет уколол мои глаза. За окном светит яркое солнце и по светло-голубому небу плывут облака. Когда я была в коме, я думала, что очнувшись, я сразу же смогу встать и ходить.

Но я была наивной.

Глава 1. Рейчел

Первый год после комы

Когда я пришла в себя, то не могла вспомнить что-то, кого-то. Передо мной стояли мужчина и женщина. Мозг напрочь не хотел вспоминать лица родных и близких.

Женщина, у которой на лице проявились морщины, волосы были не уложены и не было на ней макияжа, подошла ко мне и прижала меня к себе.

Придя в себя, я начала колоссальную работу не только над своим внутренним миром, но и над своим физическим состоянием. Я училась заново ходить, заново писать, держать ложку в руке.

Меня приспособили к инвалидному креслу, поскольку я не могла даже спину держать. Я словно снова родилась.

Прикосновения этой женщины были для меня отстраненными, но, когда я почувствовала ее прикосновения, внутри проснулось знакомое чувство, будто раньше я уже это испытывала.

– Мы так счастливы, – говорила она сквозь плач. – Врачи уже не давали нам положительных надежд, мы уже были готовы к самому худшему.