Океан между

Никита открыл глаза, посмотрел прямо на смущенную Лану, взял ее снизу за бедра и осторожно подтолкнул к себе. Она уже ничему не сопротивлялась. Еще миг – и его лицо и плечи оказались прямо под янтарным, распадающимся в воздухе на сотни брызг, потоком. Он омывался в нем, как в источнике с живой водой, чувствуя настоянный на ее теле острый запах. Подставив открытые ладони, он стал играть со струей, совершая омовения груди и лица. Лана с изумлением взирала на него, одновременно возбуждаясь, что было заметно по ее полуоткрытому рту и подрагиванию ноздрей.

Как заканчивается всякое счастье, закончился и переливающийся всеми цветами янтаря поток из ее тела. Она резко села, расплескав воду на пол, взяла его руками за подбородок, притянула к себе и прильнула разгоряченными губами к его лицу, слизывая с его губ, щек и лба солоноватую жидкость, пока их губы не соединились в страстном поцелуе.

Неожиданно прерывисто и часто зазвонила переносная телефонная трубка, предусмотрительно захваченная Ланой в ванную и устроенная в ящике с бельем, чтобы случайно не промокла.

– Не бери, – предложил он шепотом.

– Подожди! – отстранилась она. – Это межгород. И, кажется, я знаю, кто к нам прорывается. Ты тоже можешь послушать.

Она вынула из ящика трубку с небольшой антенной и нажала на кнопку громкой связи.

– Привет! Вы что там, замерзли? – раздался в ванной гулким эхом голос Юлика.

– Наоборот, нам с Любой сейчас очень тепло, – глядя на недовольного Никиту, весело ответила Лана.

– А где вы? У вас в телефоне странное эхо.

– Мы в ванной. А ты где? – сдерживая смех, спросила девушка.

– Вы в ванной? Вдвоем? – изумился Юлик.

– Да, а что тебя так удивляет?

– Наоборот, я бы сейчас многое отдал, чтобы оказаться вместе с вами.

– Смотри, потом не пожалей о своих словах.

– С какой стати! А почему Люба молчит? Я же затем и звоню, чтобы поздравить ее с днем рождения. Люба, ау…

Неожиданно в разговор вступил Никита, изменив свой голос до неузнаваемого писка.

– Юлик, это ты, любовь моя? Почему ты не приезжаешь? Я по тебе сильно скучаю!

Юлик настороженно замолчал.

– Алле, радость моя, – продолжал пищать Никита, – почему ты молчишь? Ты разлюбил меня, негодник…

Юлик, очевидно, находясь в полном тупике, наконец спросил:

– Эй, Лана, кто это говорит? Ты с кем в ванной?

Лана, зажав рот ладошкой, еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

– Лана, не молчи, ответь ему, что это я, – срывающимся на фальцет голосом продолжал розыгрыш Никита.