По ту сторону поля с высокой травой

В ее серых глазах даже на миг загорелся огонек жизни.

– Где вы тут лис нашли? Вся живность если и добирается до деревни, то через северную переправу, от нее до поля несколько километров. На поле только трава засохшая, камни да ветер. Я там даже мышей или кротов не видела. В деревне хотя бы бачки есть с мусором, кто-то кур держит. Всяко лиса туда пойдет в первую очередь.

Лиска задумалась.

– Все равно далеко.

– Для тебя может и далеко, – улыбнулась Лена.

– А живешь с кем?

– С тетей. Когда… – тут она осеклась и как-то разом стала ниже, словно на плечи давил большой груз, – когда родители умерли, я переехала в деревню.

Лиска не знала, что сказать. Утешать она не умела, а слова поддержки и сочувствия никогда в жизни не произносила.

– Если ты тут давно, то почему у тебя нет друзей? Зачем ходить к камню?

Лена сверкнула глазами. Мягкость и робость на миг пропали. В голосе прозвучала обида:

– Какое тебе дело? Отстань.

Лиска почувствовала горечь в словах Лены и поспешно сказала:

– Извини, я не хотела.

Они обе замолчали рассматривая землю. Лиске было неловко стоять, переминаясь с ноги на ногу. Ей хотелось, чтобы новая знакомая поскорее ушла, но та тихо сказала:

– Я слишком слабая.

– Что?

– Слишком слабая!

Она откинула капюшон. На бледном лице очень выделялись серые глаза. Обрамленные темными мешками, они казались очень глубокими и издалека напоминали два больших пятна. Губы бесцветной кривой гусеницей устроились под острым носом.

– Ты болеешь? Это заразно? – Лиска инстинктивно отшатнулась.

– Нет, – Лена набросила капюшон, – врачи говорили что-то про иммунитет. Мы лечились несколько месяцев, а потом тетка увезла меня на свежий воздух. В городе было слишком пыльно и грязно. Я задыхалась. Вообще, когда я нервничаю или боюсь, то задыхаюсь.

– Понятно, – протянула Лиска.

– Если ты все же доберешься до нижней части реки, то можешь познакомиться со многими ребятами. Не все из них хорошие, но некоторым ты бы понравилась.

– Мне не разрешают туда ходить. Мне вообще многого не разрешают. Даже дружить с тобой.

– Тебя наказали?

– Нет. Скорее наоборот.

– Не понимаю.

– Были ребята в городе, они… обижали меня.

– Почему?

Прошлое казалось слишком личным. Стоило дотронуться до него и едва зажившие раны снова кровоточили. С другой стороны, прошлые обиды уже давно пытались прорваться наружу. Лиска всегда изливала душу только Вике, делясь своими тайнами и страхами.