КРЕПОСТЬ ТЕЛЬЦОВ

Скоро придет время, философски размышлял Фрам, и он будет способен получать наслаждение только от кружки теплого сладкого вина перед сном и тазика с горячей водой под ногами. Но пока… Фрам направился, было, из-за стойки в зал, чтобы недвусмысленно выразить служанке свою благодарность за добросовестно выполненную работу. И вдруг остановился как вкопанный. Несмотря на годами отточенный контроль над эмоциями, лицо его выразило немалое изумление. Еще бы. Сам начальник сквамандской Стражи, господин Рикатс собственной нахальной персоной почтил присутствием его скромное заведение.

Долго теряться Горелый себе не позволил. Немножко удивления на лице оставил, только сверху припудрил льстивой восторженностью. Из-за стойки вышел, но на служанку, испуганно забившуюся в угол, теперь даже не смотрел. Старательно растянул лицо в улыбке, отвесив низкий поклон:

– Достопочтенный господин Рикатс! Как мне выразить благодарность, которую я…

– Для начала выпрямись, потом рожу попроще сделай, – мимоходом посоветовал Рикатс, проходя мимо хозяина таверны.

Сел он за самый ближний к стойке стол. Снял шлем, поставил рядом на скамью. Ленивыми, неторопливыми движениями отер ладонью пот со лба и затылка. Не глядя в сторону все еще согнутого пополам Фрама, буркнул:

– Вина… Хотя нет, – усмехнулся каким-то своим мыслям и поправился.

– Всенепременно! – не убирая улыбки, заверил Горелый и щелкнул пальцами в сторону служанки. – Слышала? Два кувшина лучшего пива и закуску для особых гостей.

Девчонка с ошалелыми глазами умчалась на кухню, едва не опрокинув по дороге стол. Сидящий в углу посетитель вино пить перестал и взирал на происходящее с поистине детским любопытством. На лице ясно читалось благоговение. Очевидно, он возносил хвалу всем двенадцати богам за то, что имел счастье воочию лицезреть столь великого человека.

– Что-нибудь еще, господин Рикатс? – осведомился Фрам.

– Ага. Сюда садись. – Начальник Стражи указал пальцем указал на место напротив себя.

– Никак не смею, господин Рикатс. – Горелый сокрушенно покачал головой. – С позволения сказать, недостоин.

Перебор, подумал Фрам. Заигрался. Однако Рикатсу, по всей видимости, до его ерничества никакого дела не было. Не меняя выражения лица, он сказал:

– Как хочешь. Тогда здесь стой.