Психиатр

 – Ты же знаешь, что меня с устатку не берет, а только напряжение снимает… Двое суток на работе с перерывами на покурить и оправиться – это тебе не хрен собачий! Да разве ж ты поймешь?! Мою работу не сравнить с твоей…

– Нет, – согласился Савелий. – Ты – опер, а я – врач, какие тут могут быть сравнения?

– Я не в смысле профессии, а в смысле тяжести! – Виталик махнул в воздухе надкусанным бутербродом. – Врачи тоже разные бывают. Одни сутками у операционного стола стоят, другие с разными придурками лясы точат, ля-ля-тополя…

Насчет «ляс с придурками» был не намек, а выпад.

– Я, к твоему сведению, не лясы с придурками точу, – строго сказал Савелий, – а помогаю людям, находящимся в кризисных состояниях. Каждого надо выслушать, понять, пропустить все, что тебе выложат, через себя, чтобы найти подход к человеку и нужные слова.

– Не кипятись, брат! – попросил Виталик, которого коньяк сделал сговорчивым и покладистым. – По мне, тоже лучше троих задержать, чем одного допросить. Нудное дело – задавать вопросы и слушать ответы, выматывает капитально. И про твою работу я ничего плохого сказать не хотел…

– Да ну? – удивился Савелий.

– Просто хотел подчеркнуть, что ты молодец – хорошо в жизни устроился. Не то что я… И так ведь работы выше крыши, а как что случится, так вообще…

Опрокинув очередную порцию коньяку, Виталик налег на бутерброды, с которыми расправлялся молниеносно – куснул, шевельнул челюстями, проглотил, снова куснул. Минутой позже тарелка опустела. Савелий полез в холодильник за ветчиной и сыром, а Виталик, осоловевший от еды и коньяка, откинулся на спинку дивана и продолжил разговор:

– Я к тебе за советом пришел.

«Все-таки очередной семейный конфликт», – с тоской подумал Савелий.

– Виталь, ты же знаешь все, что я скажу. Начиная с того, что любовь на самом деле требует определенных жертв…

– Да я не об этом! – перебил брат. – У меня по работе вопрос.

– По работе?! – не веря своим ушам, переспросил Савелий. – Чем я могу…

– У нас медицинская проблема.