Психиатр

 – Я тебе скажу не как брат брату, а как доктор пациенту – ты бы не начинал день со спиртного. Такие привычки, знаешь ли, до добра не доводят, особенно в молодом возрасте.

– Это у тебя день только начинается! – возразил Виталик. – А у меня он двое суток все никак закончиться не может! Так что засунь свои врачебные рекомендации знаешь куда? Если жмешься брату сто грамм налить – так и скажи, я пойму и прощу! Но от докторских советов воздержись! У меня эта ваша медицина знаешь где сидит?!

Казалось бы, давно пора привыкнуть к этим вечным укорам: пожалел для брата, зажал брату и т.

 п., выработать иммунитет, но он все никак не вырабатывался. Вот и сейчас пришлось доставать из бара бутылку вместо того, чтобы… Ну, ладно.

– Армянский? – скривился Виталик, посмотрев на этикетку. – Он же весь паленый!

Савелий молча взял бутылку и понес ее обратно.

– Ладно, разливай! – поспешно сказал брат и, словно оправдываясь перед кем-то третьим, добавил: – Свяжешься с тобой – научишься пить что попало…

Что попало, судя по запаху, было далеко не паленым.

Да и вообще трудно было предположить такое с учетом личности дарителя. Солидные люди бурду дарить не станут, к тому же если отношения с врачом еще не завершились.

– А себе? – нахмурился Виталик, поднимая рюмку.

Савелий капнул из бутылки в чашку с кофе.

– Как хочешь, мне же больше останется! – прокомментировал брат и, не дожидаясь, пока Савелий приготовит бутерброды, опрокинул рюмку в рот.

Согласно канону, закусывал Виталик после третьей. Откусил от бутерброда с ветчиной, прожевал, проглотил, запил чаем, блаженно прикрыл глаза и констатировал:

– Можно жить!

Усевшись в угол кухонного диванчика, немаленький и нехудой Виталик занял его целиком, поэтому Савелию пришлось сесть на табурет. Оно и лучше – так ближе к плите и к холодильнику. Ясно же, что придется повторять чай, бутерброды и, возможно, идти за новой бутылкой.

В плане выпить-поесть мало кто мог сравниться с двоюродным братом.

– А до этого было нельзя? – поддел Савелий.

– Кому-то, может, и можно, тебе, например, а вот мне не очень… – Виталик вздохнул и повторил коньяк.

– Хорош гнать! – предостерег Савелий. – Сейчас под стол свалишься.

– Не волнуйся! – Лицо Виталика расплылось в улыбке, больше напоминавшей хищнический оскал.