Тринадцатый. Том 7

Вы что, охренели?! Для кого я остров с бонусом прикарманил? Бегом!

Весь кагал жриц-целительниц и корейской бабушки-повитухи, принимавшей роды у Дунг, мгновенно переносится в выстроенный роддом. Сам подхватываю всю кровать целиком, чтобы не побеспокоить жену, и шагаю в телепорт следом.

Суета, беготня, лишь пожилая повитуха спокойна, по сценарию у неё далеко не первые цифровые роды.

– Князь! – многозначительно обращаются жрицы ко мне, предлагая выйти.

Хрен вам, останусь и проконтролирую работу, думаю, в обморок не брякнусь и импотентом от увиденного не стану.

Через руку, которую держу в своей, дозированно вливаю в Милу жизненную силу, надеюсь, чем-то поможет.

Неожиданно для меня, настроившегося на длительное ожидание, процесс заканчивается минут за двадцать. Сын! Запелёнатый младенец, почмокивая, сосёт грудь, не открывая глаз. Честно, не знаю, так ли происходит на самом деле, или это «материализуются» мои мысли и представления?

Дав мне подержать ТриМила буквально пару секунд, квохчущие наседки забирают его обратно и уже безо всяких политесов выпроваживают из помещения.

Руки у меня дрожат, когда держал сына, боялся уронить. Уф, всем стрессам стресс. Переживаю гамму различных чувств – радость от того, что Миларена наконец-то родила. Неуверенность, подспудный страх. Ответственность за будущее ТриМила и всех остальных.

Вернувшиеся друзья, узнав о событии, шумно поздравляют. Отмечаем неофициальным праздничным ужином. Проводив товарищей, намереваюсь заняться экипировкой для Арсола, но тут в кабинет влетает Дунг с бешеными глазами: ТриДу пропала!

Почти объявив боевую тревогу армии и милиции, вспоминаю, что на дочке висит амулет репейного паука.

Карта, вот она, в беседке на берегу озера, окружающего княжеский замок. Жива – здорова. Прекращаю истерику второй «второй половинки», переношусь туда.

ТриДу сидит, прижавшись к питомцу, киллольчику Клыку, предусмотрительно использовав пышную подушку в качестве прокладки для защиты от его игл.

Аккуратно присаживаюсь вплотную с другого бока, молча сидим, любуясь отражением Луны в воде озера.

– Пап, а ты меня теперь меньше любить будешь?

– С чего ты такое взяла?

– У тебя сейчас другой ребёнок…

– Пересядешь ко мне? – спрашиваю у дочки. Она с видимой радостью устраивается на коленях, прижимаясь уже ко мне.

– Любить тебя меньше я не буду, ты моя единственная егоза-непоседа. Другое дело, что придётся делить время с твоим братом, я могу лишь попросить тебя понять это и не обижаться.