Не открывай ящик Пандоры

Он плеснул в стакан, аккурат на палец.

– Попробуй, племяш. Сам гнал. На пшенице. «Пшеничкой» зову. Мягкая. И нежная, как слеза.

– И мне, – Варя достала еще один стакан. – Тоже хочу пшеничной слезы.

– А вам, барышня, не рановато-то ли пробовать такие напитки? – прищурив глаз дядька. – Ваш юный организм справиться с этим напитком? Вы мне потом дом по бревнышку не раскатите?

– А ты налей и отойди, – процитировала избитую фразу Варя.

– Ну пробуй, шутница. – Дядька плеснул в Варин стакан.

– Ну что, ребята, за встречу.

Следом свой выпила Варя. Охнула, помахала возле рта ладошкой и, схватив с тарелки огурец, захрустела.

Настала моя очередь. Взял стакан, обреченно вздохнул, чем вызвал улыбки окружающих, словно предчувствуя, что ничем хорошим это не кончиться, закрыл глаза и залпом выпил.

Удивительно, но горло не обожгло. Жидкость мягко прошлась по нему, наполнив рот необычным послевкусием и теплым комком опустилась в желудок.

Стало хорошо. Не поев перед этим, опьянел бы мгновенно.

Варьке в голову тоже дало. Глазки её заблестели.

– Ну что, молодежь, налить еще? – спросил дядька.

– А давай, – сказала Варя, – пить, так пить.

– Веселое начало отдыха, – констатировал я, подставляя стакан для добавки.

Нам налили по второй.

Варька снова охнула и захрустела огурцом.

Мой желудок вновь наполнился теплом.

Поедая жаренную картошку вкупе с солеными огурцами, я иногда ловил на себе взгляд Варькиных глаз.

«Похоже, Серега, тебя ждет насыщенный вечер. Девочка зреет не по дням, а по часам. Оторвешься, приятель, по полной. Друга не забудь сполоснуть. Вдруг массаж будет. Губной».

И, в предвкушении сочного Вариного тела, пил и ел, ел и пил.

Варя тоже пила. Но по чуть-чуть. И заедала каждый глоток то огурцом, то помидориной.

И, судя по глазам, пьянела.

В какой-то момент стало понятно, что все, хватит.

– Я всё, – попытался подняться, и меня качнуло. Уцепился за край стола и мотнул головой.

– Ой, как хорошо.

Варя сидела, закатив глаза и слегка покачивалась.

– Доволен? – спросила тетка. – Споил детей. Вот что, – продолжила она, – где спать будешь?

– В таком состоянии, на сеновале. Дабы не позорить вас своим непотребным видом, – выпалил я на одном дыхании. – Там сено, надеюсь, есть?

– Есть.