Волк в ее голове. Часть II

– Поскольку у нас по программе дальше спирты и фенолы, – вклинивается голос Леонидаса, – и поскольку из вас, олухов, никто никогда ничего не читает, мы смотрим учебный фильм. Глазеть в телефон, в окно и на соседей запрещается под страхом пыток испанским сапогом.

– Он это серьёзно? – стонет Валентин и упирается лбом в сиденье впереди. – Неужели хотя бы день нельзя без этой фигни?

Из-под его пиджака выпрыгивает серебряный крестик и блестящим маятником качается в воздухе.

– Гапоненко и компания, биться головой о сиденья рано, у вас впереди диагностика.

Оба десятых класса шумят, как сосны в бурю, но Леонидас это хладнокровно игнорирует: включает телевизор у кабины водителя и запускает чёрно-белый (точнее, коричнево-белый) фильм.

О, Божечки-Божечки-Боже. Эта документалка старее моего бати.

Я с напряжением жду фразы Леонидаса «где домашняя работа Арсеньева», но нет, всё спокойно. Никто Артура Александровича не трогает, никому он задаром не сдался – кроме, разве что, Валентина, который втыкает мне в ухо свой наушник.

Раздаётся мелодия печального пианино. Туман за окнами редеет, и автобус заполняет алый рассвет.

– Красиво… – говорю я Валентину. Он дёргает бровями.

– Вчера накачал.

Низкие лучи солнца нагревают и без того душный салон, и я прижимаюсь виском к прохладному окну. Под грустное пианино в моих ушах проносятся одноэтажные дома: дерево, жесть, шифер. Их сменяет березняк в огненных полосах, сквозь который – параллельно с нами – бежит лось.

Я машинально тяну руку в карман, чтобы сфотографировать рогача.

На свет вылезает обёртка от «Picnic», нитка, чёртов палец, билет, монета в пять рублей, фольга от жвачки «Dirol»…

Ах да, мой телефон взят в заложники.

Ну и ладно. И прекрасно. Хотя бы на следующие шесть часов Артура Александровича не побеспокоят СМС из-за чужих долгов.

Кто вообще сейчас пишет СМС? Когда люди изобрели «ПочтампЪ», «WhatsApp», «Telegram» и ещё с десяток соцсетей и приложений.

Те, кому чаты малопонятны или неизвестны? Старички «за тридцать»?

Из переднего конца автобуса доносится «кукареку», и я не сразу догадываюсь, что на мой сотовый пришло новое сообщение.

Солнечное сплетение скручивает от тревоги. Леонидас охлопывает себя и достаёт из кармана брюк простенькую раскладушку. Сводит брови, когда понимает, что «кукареку» издаёт другой мобильник, и смотрит на меня.

Ну вот да. Ещё СМС используют люди с древними телефонами «не-ставится-ни-одно-приложение».