Дикие лебеди

Дикие лебеди

Андрей Сергеевич Терехов

Не то постъядер, не то предъядер. Планета только-только начинает вскрикивать, но до полного ора ещё далековато. А тут и ядовитый смог, и чего-то ищущий, куда-то бредущий герой, и бедная умирающая девочка, и отель как символ прошлого благополучия и процветания той, ушедшей уже жизни.

Есть на юге Европы каньон Дунай. Один меланхоличный попугай, которого я выиграл в трик-трак, говорил, снова и снова, пока не сдох от голода, будто раньше это была речка. Бог ее знает.

Посреди каньона тянется дорога, и стоит на обочине древний, как Бытие, мотель. Он стоит там черт знает сколько и мигает своей непонятной вывеской – чего никто не видит, потому что в этом проклятом мире слишком много дыма, слишком мало света, а главное, слишком мало глаз, которые хотели бы смотреть.

Я нахожу здание по гудению электричества в проводах, этих провисших, грозящих в любой момент рухнуть ниточках, которые держат из последних сил нашу планету.

Они трещат и манят, зовут к себе, будто самки неведомых электрических зверьков в период спаривания.

Из клубов смога проступает ржавый шлюз, и я захожу внутрь: жду, пока выровняется давление и воздух очистится от ядовитых примесей.

– Добро пожаловать в "Райские кущи", – бубнит сквозь зубы портье, но даже не отворачивается от газеты. Между этих самих зубов у него торчит сигара: она накренилась, как давший течь кораблик, и грозит вот-вот высадится на пол.

– Комнату на одного, – я стаскиваю маску, и мой голос на протяжении фразы меняется от металлического (из-за подпорченных динамиков) к живому.

– Двадцать семь. Принимаем электричеством и водой.

За все время портье так на меня и не посмотрел.

– Па-ап, скидка! – тут я замечаю, что сбоку, у входа в кухню или ресторан, стоит девчушка чуть старше меня. Лет тринадцать-четырнадцать. – Сегодня день президента Республики.

– А. Да. Двадцать шесть.

Я кладу на стол чемодан и открываю:

– Фильтры "Fudhy-46-g". Три системы циркуляции, новая матрица. На северном побережье вы купите их в лучшем случае за сотню, но я согласен на комнату, ужин, завтрак и карту округи.

Портье впервые обращает на меня внимание. Даже пигалица сбоку отрывается от своего косяка и щурит подслеповатые глаза.

– Ты из этих, – кивает сам себе хозяин.

– Да, но тут я не по работе.