Волк в ее голове

Конечно, глупо так думать – лицо у меня, наверное, сейчас особенно тупое. – ЧЁ делать?

Богиня показывает указкой на доску. Господи, не представляю, какую хрень несла эта безумная.

– Самолёты строят, чтобы они летали.

– Ты – левитирующий Воин духа, – шепчет Валентин, и по классу, как мышки, разбегаются смешки. – С большой буквы.

Я прокашливаюсь, неуклюже складываю пышущий злобой листок и прохожу между рядами. Свет молнии белым выжигает доску, выделяя контрастом трещину посреди. Кажется, будто края её сейчас разойдутся и затянут меня в чёрное нутро междустенья.

– Гроза! – с восторгом замечает кто-то. Ему вторят:

– Смотрите, гроза!

– …давайте похлопаем… – сквозь рёв грома говорит Богиня. – Манифест…

Несколько человек радостно, как дебилы, хлопают, но я чувствую в этих аплодисментах лицемерие и смотрю только на Богиню. Та невозмутимо протягивает бледно-голубой мелок.

– Так, манифест современной молодёжи. Манифест, с большой буквы, БУДУЩИХ ВОИНОВ ДУХА. Пишем все.

С большой буквы!

Раздаётся ленивое шебуршение. Щёлкают ручки, кто-то прокашливается. Класс вновь зажигается белым-белым, и гром барабанной дробью проходит по округе: дребезжит стёклами, сметает с проводов чёрных птиц и вгоняет машины, припаркованные через дорогу, в сигнализационный ступор.

Две грозы весной? Выглядит, как плохое предзнаменование.

– Время идёт, Воин духа, – сообщает Богиня. – Тик-так. Тик-так.

Моя рука утыкает бледно-голубую рожицу мела в доску. Тараканы, омлет… и-и-и-и… Слизни?

Я осознаю, как глупо вызываться, если в голове нет нужного ответа.

Осознаю, что точно получу клеймо «ТУПОЙ», если напишу о тараканах и слизнях с ошибками. Осознаю, что лучше бы угадал, какая девочка назвала меня «хорошеньким», или позлорадствовал бы, как сильно ненавидят Диану – но в мыслях, как в стиральной машинке, крутятся лишь слова о никчёмности.

То есть, эти люди говорят со мной на переменах, здороваются у гимназии, а втайне… презирают? Считают идиотом, которому оценки ставят за красивые глаза? За трах Вероники Игоревны с моим батей?

Листок ответов будто разгорается в кармане и опаляет ногу, живот, лицо.

Я сосредотачиваюсь и внимательно скребу по доске:

М А Н И Ф Е С Т

Мел плохой – не мягкий, а твёрдый, из тех, что царапают эмаль. Это неприятное ощущение передаётся от подушечек пальцев к спинному мозгу и ввинчивается куда-то в затылок – так, что хочется повести головой.