Састер. Крымский детектив. Часть I

Он пережил зону как грипп, как долгую затяжную болезнь, он не сломался и не ожесточился, и не превратился в жалкое подобие человека, в тех паскуд, которые пили и ели с тобой из одной чашки, а потом стучали на тебя. Он пережил, сдюжил. Было сродни чуду вытерпеть эти пятнадцать лет, но ничто не проходит бесследно, и для него не прошло – сил не осталось.

Ну что он рыпается? Куда? Зачем? И не таких ломали – и более сильных, и более умных. Смирись или подстройся. Прогнись.

– Я могу починить проводку.

Инспектор замерла.

– Что, простите?

– Отопление. Канализацию, – продолжил Иннокентий. – Заменю дальняк… то есть унитаз, раковину. Всё, что плохо работает. Делаю шлакоблоки, тротуарную плитку, облицовочную, рамы для окон, двери, тапочки, чулки, носки… Кроме компьютеров. В них я не силён. Как-то не успел…

Она, явно растерявшись, взяла одну из бумаг, положила обратно. Глаза её слегка округлились, улыбка удивления рисовала ямочки на щеках.

– Вы осознаете, что лицу при исполнении предлагаете взятку унитазом?

– Всё когда-то ломается.

Секунд тридцать они молча изучали друг друга, затем инспектор подняла трубку городского телефона и набрала цифры: 8, 8, 9, 7… Трубка упала обратно на базу. Женщина проредила пальцами густую, как шторы, чёлку, приосанилась.

– Вы, насколько я понимаю, знаете Герасимова? – спросила она.

Иннокентий медленно кивнул.

– Не отца – сына. – уточнила инспектор. – Следователя.

Чуть помедлив, Иннокентий снова кивнул.

– У нас с ним некоторая договорённость… – она для вида выровняла бумаги и переложила с места на место. – Скажем, есть какой-то знающий, умудрённый годами… так сказать, «альтернативно» одарённый человек. И этот человек использует свои «знания» во благо государства и общества. Сообщает, когда надо. Предупреждает, когда надо. И за это получает…

Инспектор взяла из пачки листовку каких-то праймериз и отпустила над мусоркой. Листовка скользнула вниз, громко стукнула о край ведра и повалилась на бок.

– Ну, некоторые поблажки.

Иннокентию сделалось противно до тошноты.

– Стучит.

– Название зависит от того, на чьей вы стороне. И от того, кем вы хотите быть. Для всякой швали – ну конечно, стукач. Для обычных людей – не стукач, а человек, который помогает сохранять порядок в государстве. Это у нас в стране привыкли к ложным доносам в тридцатые, а в других такого не было, и там сообщить, что что-то идёт не так – это норма.