Магазинчик разбитых надежд

Питер затопал следом, не отрывая восхищенный взгляд от крылышек феи, и не заметил, как зашел в палату.

– Привет, – весело помахал лапкой снеговичок в больничной пижаме; он по одной вытаскивал из мешка морковки и примеривал на место носа.

У Питера задергалась левая бровь, но все же мальчик поднял ладошку… и шмыгнулся в коридор, догоняя пряничного человечка.

* * *

"На смерти… хмельной…" – донеслось горестное шепто-пение из палаты 812. Источником его был унылый горчичный кустик с кислолицей мордочкой на стебельке.

Завидев злодея, маленький констебль р-рьяно шагнул внутрь, выставил указательный палец и обвиняюще завопил "До-об-дый день!". У Питера начало складываться четкое впечатление, что мистер Шнапс имел обыкновение утрамбовывать в данную фразу не только приветствие, но и любые возможные значения. Так, сейчас, было похоже на "Ага, негодяй!".

– Пошто укдал Семицветика, пдоходимец?! – продолжил знакомство пряничный человечек.

Кустик обернул печальное личико к вошедшему и тихо сказал:

– Ах… как это все тоскливо, – почесал веточку и ссутулился.

 – Снег, Рождество… Как пусто и тоскливо. Семицветик…

"Как это тоскливо", – мысленно повторил Питер, закатывая глаза к потолку. Мистер Шнапс тем временем попытался спросить, где вчера находился кустик "между шестнадцатью нуль-нуль и аналогично осемнадцатью".

– Где я могу быть, мне негде быть, – последовал протяжный вздох. – Жизнь моя печальна и бессмысленна. Зачем я существую? Зачем нужно существование? Ты знаешь? – спросил кустик Питера.

Тот в ответ заморгал и пожал костистыми плечиками.

– Шифдуется, задаза, – подытожил пряничный человечек и вздохнул. – Пойдем, гдомила.

Напарники, как мысленно уже поименовал себя и маленького констебля Питер (или точнее, "нападники"), вернулись к фее и стали узнавать о подозреваемом. Оказалось, кустик уже давно лечился от "большого ума" и целый день вчера был в палате.

– Несостыковочка, – почесал цилиндр мистер Шнапс. – Кто ж тогда укдал цветок?

Питер предложить еще раз осмотреть место преступления и неожиданно для себя приписал:

"Я мог бы помочь", – на самом деле мальчик был готов расследовать хоть секреты ночного уборщика, лишь бы не просидеть все Рождество в палате.

– А верно! Ты, гдомила, со своей башни много чего увидишь! – завертел усами пряничный человечек и засеменил к лифту. – Впедед! Служить и защищать, гдомила, служить и защища-а-пчхы!!! Вот, пдавду говодю.