Магазинчик разбитых надежд

Начавшиеся протесты…"

Из окна палаты номер сорок два – чистой, с крохотной елочкой палаты в больнице святого Фомы – смотрел на застывший в зиме Плимут мальчик по имени Питер. На вид ему было около двенадцати, и, как все ребята этого возраста, Питер рос чрезвычайно костистым и угловатым. Он, казалось, состоял из одних локтей, коленок и плеч (и пижамы с сиреневенькими цветочками).

"Опять только я и окно. Может, оно начнет со мной разговаривать? У-у, хоть бы папы с работы отпустили", – грустил наш герой, когда в дверь постучали.

– Угадай, что я принесла? – спросил женский голос.

Принадлежал он доктору Бофур, очень умной (хотя мы об этом не узнаем) и очень похожей на ангела, девушке.

– Закончу обход, и посмотрим с тобой, – продолжила доктор. – А-а?

""Да-а, – заявил соучредитель выставки, прославленный кондитер, Франсуа Безе, – наша галерея примет в ближайшие дни около сорока неизвестных работ Алана Данна. Дабы подогреть интерес, мы будет показывать в день несколько новых экспонатов, а на следующее утро их заменять".

По информации от службы охраны выставки, в текущем году были предприняты беспрецедентные меры безопасности из-за участившихся в сфере искусства краж. Напомню, не далее как…"

Мальчик посмотрел на видеокассету, которую доктор держала в руке. Прочитал название и мрачно прищурился, как обычно щурился в фильмах Клинт Иствуд, но чуть менее сурово (все-таки Питер был маленьким мальчиком, а не грозным ковбоем).

– Не нравится Питер Пэн? – удивилась доктор.

Питер взял блокнот, со скрипом вынул ручку из пружинки и написал:

"Не люблю эту сказку. Он никогда не повзрослеет, и я тоже", – буквы оказались маленькие, кругленькие и толстенькие – точь-в-точь сдобные пирожки.

– Ты что, Питер… – доктор Бофур заметно растерялась, – мы тебя вылечим. Даже не сомневайся.

"… да мы и не сомневаемся, да, Йен? В конце концов, нам обещали холодную снежную погоду со шквалистым ветром и небольшой облачностью.

Мальчик пожал угловатыми плечами, но щуриться перестал – уж очень клинтистудство было нелегко, даже несмотря на каждодневные тренировки.

"Почему мне не становится лучше?"

Доктор взглянула на блокнот, затем на Питера и поводила рукой в воздухе – точно ловила за хвостик убегающую мысль:

– Это долгий и сложный процесс, – наконец произнесла женщина.