Красные огни

У дивана вспотел переносной холодильник с пивом – Люси выносила его для Эда, как раньше делала Бриттани, потому что от спиртного отец веселел и добрел, и мир не казался ему "таким сраным гавнищем".

Девятого августа Люси исполнилось шестнадцать. У нее были грустные серые глаза, а на висках завивались локоны – все как у матери; это поразительное сходство вызывало в душе Эда печально-радостное черти-что.

– Что твой техасский сплин? – он рухнул на диван и левой рукой, на ощупь, отыскал жестянку. С раздражением вырвал крышечку и жадно глотнул холодного пива.

Лицо согревало низкое вечернее солнце, над коттеджами растекался алый закат; свежело.

– Нормально. На кухне пол под раковиной пророс.

Люси пожала плечами в ответ на взгляд Эда. Они помолчали.

– Ты сходила к психологу?

Люси замерла, так и не отрезав до конца чешуйку. Вытерла лоб тыльной стороной ладони, положила фрукт и достала из кармана джинс баночку "Золофта".

У Эда потяжелело на сердце. До смерти Бриттани Люси росла веселой болтушкой, а потом ее радость полетела к черту, под откос: все меньше друзей, все хуже оценки, все скупее слова и все чаще запертая детская комнатка.

Казалось, дома разрастается непроходимый стеклянный лес.

Эд подул на солнце, точно хотел затушить багряный диск, и глотнул еще пива. Поднялся ветерок, и в посвисте ловушки снов над головой почудился голос Бриттани, которая звала Эда. Он дернулся по привычке, но за дверью чернела пустая и тихая гостиная. Слова Бриттани слабели и сливались с ласковым шепотом бамбуковых трубок.

– Он же говорил, что у тебя намечается… – сказал неловко Эд, – что можно будет прекратить прием?

– Ага.

Невразумительный ответ Люси едва слышался в ветре и пении ловушки, будто говорила не дочь, а Бриттани – с того света. Эду захотелось обнять Люси, забрать у нее эту печаль, но он так и не решился.

13 октября 2013

За два дня вирус не сдал позиций, и Эд обнаружил в своей кабинке тот же красный допотопный аппарат. Едва Эд щелкнул рычажком, телефон взорвался мерзкой трелью, и потянулась смена.

Тягуче, медленно, как страшный муторный сон, который сознаешь, но из которого не под силу очнуться. Эду казалось, что с каждым новым вызовом из него выпивают еще толику сил, еще толику радости и надежды. Голова раскалывалась, горло осипло от бесконечных разговоров. Левое ухо горело.

– Оператор 721424. Адрес происшествия, пожалуйста.

– Что? Не слыш… Адрес? – голос звучал испуганно, тонко, по-детски.