На круги своя…

– Староват я стал для таких встрясок, – признался он.– Сегодня мне зуб трудный спасать, а тут такое… Боюсь, придется отложить спасение, могу напортачить.

– Сегодня я уйду, – сказал Аркан.

– Брось! Я ведь уже говорил: пара дней, пока помощница не выйдет из отпуска, еще есть.

– Дело не в помощнице, дело в этих ребятах.

– Полагаешь, они могут вернуться?

– Все может быть. – Аркан задумался. – Я ведь когда шел сюда, пытался прокачать ситуацию. Не должны они были сюда соваться. Разве что наугад и наобум.

– Вот видишь, наобум и сунулись.

– Так-то оно так, только слишком уж рано они заявились. Много раньше, чем можно было ожидать. – Аркан подумал, что говорить о банкомате, наверное, не стоит. Тем более, что это могло оказаться и совпадением. Хотя… Ребятки, в самом деле, навестили клинику чересчур быстро. Значит, про «наобум» можно было забыть. Работали по четкому плану и под чутким руководством. Возможно, проверяли все, что так или иначе связано с «Кандагаром», а может, успели отреагировать на «оживший» счет с карточки.

– Того, что угрожал, я уже однажды встречал. – Пояснил он. – Узнал по голосу. Если он снова оказался у меня за спиной, это скверно.

– Но он же тебя не заметил!

– Не уверен. Их было всего трое, а на что я способен, эти щеглы знают.

– А на что ты способен?

Подняв голову, Аркан встретился со взглядом доктора. В глазах Игоря Александровича читался интерес. Оно и понятно, он тоже оказался втянутым в этот круговорот.

– На многое. – Скупо ответил он. – А потому устраивать здесь «Норд-ост» эти парни могли и не решиться. То есть, меня этот пентюх не видел, но далеко не факт, что то же самое он расскажет своим паханам.

– Своим паханам этот «пентюх» ничего не расскажет. – Игорь Александрович по-мальчишечьи улыбнулся. – Я ведь тоже не люблю, когда мне в лицо оружием тычут. Поэтому мальчик получил хорошую дозу, как и просил.

– То есть? – Аркан нахмурился.

– Думаю, наш общий знакомый сегодня крепко покусает собственный язык. – Игорь Александрович продолжал улыбаться. – Во всяком случае, внятно что-либо сказать в ближайшие восемь-десять часов у него навряд ли получится.

– А если он рассердится?

– Ну, что ж, сам напросился. При свидетелях. – Лицо доктора вновь стало серьезным. – И потом – я ведь не шутил насчет ОМОНа.