На круги своя…

– Ну как? – поинтересовался улыбчивый доктор.

– Никак, лекарь, расслабься. – Жук неловко погладил щеку. – Я же говорил, скоро уйдем.

– Очень на это надеюсь.

– Только ты вот что… – Жук подумал, что все-таки не зря они заглянули в этот клоповник. Кое-что полезное – да еще на халявку – лепила сделать для них, безусловно, мог. – Зуб мне один погляди. Разболелся, сука, спасу нет.

– Но… – доктор растерялся. – Это быстро не сделать. Тем более, что у меня запись, очередь, пациенты.

– Ты дурку-то не гони! – Жук снова стал нервничать.

– Ну, если только обезболить. – Доктор пожал плечами. – Только ведь надолго не хватит. Всего-то часов на пять-шесть.

– А ты побольше дозу вкати, не жалей! Чтоб, типа, на весь день.

Доктор в сомнении покачал головой.

– Давай не меньжуйся! Делай, что говорят, и тут же отвалим. – Жук сунул револьвер в кобуру, по-хозяйски направился к зубоврачебному креслу.

– Что ж, если вы настаиваете…

– Главное – никакой сверлильни! – Жук строго поднял указательный палец.

– Как скажете. – Доктор приблизился к стеклянному шкафчику, загремел инструментами.

– И чтобы шприц разовый! – напомнил Жук. – Мне спида, в натуре, не надо.

– Сделаем! – пообещал доктор. – Только сразу предупреждаю, говорить первые часы будет трудновато. Сами понимаете, это вроде заморозки. Лекарство с десны попадет на нёбо, по капилярам пройдет дальше, так что онемеет часть языка…

– Ты поменьше болтай! – рыкнул Губан.

Глядя, как хозяин кабинета рвет упаковку и роется в холодильнике, отыскивая нужные ампулы, Боря Жук с готовностью распахнул рот. По старой привычке зажмурился. Стоматологов он боялся с детства…

***

– Я, честно говоря, уже запаниковал. Как же он тебя не заметил?

– А я за дверью схоронился.

– За дверью? – Игорь Александрович не поверил. – Да там и ребенок не поместится!

Аркан усмехнулся.

– Откормленный ребенок, может, и не поместится, а для меня в самый раз.

Самолично протиснувшись в биксовую, Игорь Александрович открыл и закрыл дверь, взглядом попытался измерить тот невзрачный зазор, что оставался между стеной и дверной плоскостью. Всей ширины-то – на доску косяка. Может, чуток побольше. Во всяком случае, его бы дверь точно «прижала». Продолжая покачивать головой, он привстал на цыпочки и снова ввернул в патрон лампу.